Хамала замечает это движение и поправляет на мне меховое тяжёлое одеяло. Чувствую вдруг по мягким прикосновениям шерсти к коже, что на мне почти совсем нет одежды. Ничего, лишь лёгкая нательная маечка.
Кто же раздел меня тогда и для чего? Для сна? Но спать я могла бы лечь и сама у себя в своём шатре. Но я здесь, у Ирхана, и невольная волна стыда прокатывается по всему телу от ног к щекам. Лицо гореть начинает, и губы снова пересыхают от жажды.
Мне нужно идти отсюда. Одеваться и возвращаться к себе. Что вообще я тут делаю, непонятно. И почему я вспомнить никак не могу, как появилась здесь?
Шарю рукой по мягкой шерсти одеяла, хочу скинуть его с себя, но рука, как чужая, и двигается медленно. Хамала вкладывает в мои пальцы костяную прохладную фигурку. Не сразу, но узнаю в ней свой оберег Матери-защитницы. Она была со мной тогда, когда Ашира... когда он... Она помогла мне сохранить своего маленького, чтоб не повторить судьбу Рамии, молодой жены Асвата, родившей первенца раньше положенного срока. Несмотря на все побои Аширы, мой ребёночек всё ещё жив и даже толкается в ответ. Хвала всем богам за это. А вот сама я дурочка безмозглая. Зачем Аширу было злить? Надо было придумать что-нибудь. Что угодно про этот нож. Первое, что в голову придёт. Ладно, о себе думать не думала, но ребёнок... Так бестолково рисковать ребёнком Арса. Нельзя было. Это же просто предательство какое-то по отношению к ним обоим.
- Как... как я тут...- Язык во рту двигается, как не свой, губы распухшие после пощёчин Аширы, даже шептать больно.
- Ты у Ирхана сейчас. Он за тобой присматривает после всего-то...- отвечает Хамала таким же тихим голосом, склоняется, убирая с моего лба и с глаз упавшую прядку волос.- Ханкус тревогу поднял, и тебя сюда он на руках принёс. Все думали, ты умираешь... и что ребёнок твой...- не договаривает Хамала, строго поджимает губы и отводит взгляд.
- Ашира...- называю одно лишь имя ненавистного старика, и перед глазами снова встаёт последнее, что я могу вспомнить: искажённое злобой лицо моего бывшего мужа, когда он выкрикивал свои проклятия, его хриплый голос и угрозы. Но, кажется, с нами в шатре была ещё и Милана. Что она там делала? Помнится мне ещё, что она вмешалась и заступилась за меня. И побои прекратились после её появления.
- Милана убила его... заколола ножом... тыкала его в спину столько раз, что...- вздыхает Хамала горестно, качая головой.- Там всё кровью залито было, и твоей, и его... Совсем Милана обезумела... такое вытворять... На мужа своего с ножом... И где только взяла его, нож этот? Мы всё от неё прятали, чтоб сбежать не могла, а она... И по сю пору по лесу где-то шатается с ножом с этим... Так и сбежала, как есть... босая и в крови. Убереги, Создатель, голову её несчастную.- И Хамала защитным знаком пальцы скрещивает, поводит справа и слева от себя.- Вот оно, как вышло-то. Не трогал бы Ашира девочку её, жил бы дальше себе, а теперь... отомстила Милана за малышку свою, за Даяну... всех нас сиротами оставила. Столько горя теперь в семье-то, столько слёз зараз пролилось, ох,- всхлипывает Хамала коротко, а вот вздыхает с долгим протягом.
Но уж я-то точно плакать не буду. Хоть и был мне Ашира мужем, кормил меня в доме своём почти что год, но ни слезинки его смерть из меня не выжмет. Поделом ему за все мои беды, за горе Миланы и смерть маленькой дочери её. Пусть бы и в мире посмертном не было душе его покоя, чтоб страдал и мучился так, как других мучил.
- Что теперь будет?- снова вздыхает Хамала, рассуждает сама, не дождавшись от меня встречного вопроса.- Такая смерть нехорошая, от руки собственной жены... Говорят, что место это проклято теперь. Не будет нам всем покоя тут... Где уж зимовать на этом месте, когда кровь пролилась? И не абы кто, муж почтенный... от руки своих же...
Уходить нам, видать, придётся,- повторяет Хамала за кем-то из мужчин своей семьи, наверняка, за Манваром.- Новое место искать для зимовки. Может даже, на равнине снова... на старых точках, где привычней. Но может, оно и к лучшему так? Может, к озеру к нашему вернёмся? То хорошее место было. Вот снарядим разведчиков... Хармас отберёт надёжных и быстрых, чтоб осмотрели всё. Может, ушли уже чужаки? Может, оставили наше озеро?