- Эти боги... Как заставить их выслушать меня?- Стою к Ирхану спиной, расправляя туго натянувшуюся ткань платья на выпирающем животе.- Мои мольбы никто из них и слушать не стал.
- Одна... та, что пыталась тебя пожалеть. Она – женщина, и она выслушает тебя... Проси её... говори лишь с ней. Она поможет тебе.
- Женщина... – задумываюсь над словами Ирхана. Мне и самой тогда показалось, что она женщина, и, возможно, она не лишена сострадания. Помню, как ласково она касалась моего лица и волос. Понимала ли она, о чём я её прошу? Боги слышат не только слова, они видят наши тайные мысли и желания, но отвечают на молитвы не всегда.
Как бы то ни было, Ирхан видит нас вместе, меня и Арса, и я ему верю. Значит, так оно и будет.
Часть 28
К себе возвращаюсь по сумеркам, и это к лучшему. Никого не хочу видеть. Не видеться и не разговаривать ни с кем. Точно чужая всем в родном с рождения племени.
Земля под босыми ногами по-осеннему стылая и твёрдая, поэтому я тороплюсь, как могу, чтоб не застудиться и не заболеть. Но и в шатре у меня холодно, как на улице.
Угли в очаге бесполезно ворошить, жара в них не найдёшь. Нужно разжигать заново. Не хочется ничего делать, да и сил нет, но без живого огня шатёр мой кажется совсем брошенным. А ведь я-то ещё здесь, я ещё никуда не ушла.
Темнота вокруг меня полная, но я легко нахожу кремень и трут. Всё лежит на своих местах, никто без меня в шатре не хозяйничал, не то, что в прошлый раз, когда меня увели о-шаи.
В родном шатре я знаю, где и что лежит. Темнота не мешает мне видеть, куда сложены нарубленные ветки и перекрученные пучки сухой травы – заранее приготовленная растопка для очага. Да и глаза мои, по-звериному острые, помогают передвигаться, ничего не задевая в такой темноте.
Слабый огонёк разгорается под моими руками, и, когда света в шатре становится побольше, я начинаю отбирать то, что может пригодиться мне в дороге.
Так, плащ для Арса нужно взять обязательно. Его я складываю первым, сворачиваю аккуратно опушкой меховой внутрь. А что ещё из одежды может понадобиться, даже и не знаю. Прислушиваюсь к своему внутреннему чутью и отбираю в ту же стопку с плащом ещё одну сменную рубашку Арса и штаны.
А что из вещей может понадобиться мне? Ночи-то сейчас холодные. А возвращаться когда будем, ещё холоднее станет. Гляжу с протяжным вздохом вокруг себя, не зная, за что ещё схватиться. Хамала так и застаёт меня, стоящую посреди шатра с руками, скорбно прижатыми к груди.
- Ну, что? Что он тебе сказал?- Проходит вперёд, и горшочек светильника раскачивается на ремешках в поднятой руке.- Ругал, небось?
Это она про Ирхана, догадываюсь не сразу, потому как голова совсем другими заботами занята. Отвечаю не сразу и с неохотой:
- Я должна вернуть его, так Ирхан сказал. Пойти и привести домой, обратно.
- Вот ещё! Ирхан не мог сказать такого. Ты, верно, поняла что-то не так.- Хамала аж отступает на шаг.- Ты не знаешь, куда идти. Куда ты пойдёшь?
- В горы!- бросаю коротко.
- Туда, где небо горело? Я видела тоже... Пять дней назад. Ночью поздно... Это зарево совсем недолго было. И его немного кто видел. Не то, что тогда... И это должно быть далеко отсюда, далеко в горах, за лесом.
- Вот я и пойду! Пойду и верну своего Арса.
- Дурочка ты, Марика.- Хамала не скрывает свой страх, но он у неё быстро осуждением сменяется.- Ты погляди на себя, на свой живот. Тебе рожать скоро. Куда ты уйдёшь такая? Подумай о ребёнке своём!
- Одной мне всё равно его не вырастить. А Ирхан сказал...
- Ирхан сказал!- передразнивает меня Хамала с возмущением.- Он скажет! Но это ж не ему идти не знамо куда. Не забивай голову. И за ребёнка своего не думай. Здесь тебе помогут. Никто тебя не бросит одну. И с шатром помогут, и кочевать со всеми... А там и в новой семье устроишься как-нибудь. Младшей женой да ещё и с ребёнком любой мужик возьмёт...
- Не хочу я как-нибудь! И с любым другим не хочу. Не могу я так больше. Хватит!- голос повышаю, глядя старой рабыне прямо в глаза. Она, конечно, искренне обо мне печётся, но я-то знаю уже, как оно всё будет, знаю, что будем мы с Арсом вместе. Нас вместе Ирхан в своём видении видел. Как я могу тогда бросить Арса своего?
- Я вернусь,- говорю очень тихо одними губами, без всякого звука.- Мы вместе вернёмся. Я и Арс.
- Ну и упрямая же ты,- Качает головой Хамала, треплет меня по волосам, гладит разлохмаченную давно нечесаную голову с растрепавшейся косой.- А как же эти... те, что с неба? Им ты что скажешь? Их как просить собираешься? Или тоже про Ирхана будешь говорить? Про то, что он вас вместе видит?