Любопытство мой страх пересиливает, и я осторожным плавным движением поднимаю руку раскрытой ладонью. Так зверя большого погладить пытаешься, ласково, но с опаской. Упругая, почти не видимая сила касается моей ладони. Кончики пальцев чувствуют сопротивление и лёгкое, едва уловимое покалывание в костях под ногтями.
Уж не знаю, почему, но это ощущение мне нравится. Я надавливаю ладонью чуть сильнее – и преграда, не пускающая меня вперёд, пропадает так неожиданно и просто, что я чуть не падаю вперёд. Невольно делаю шаг и ахаю от изумления.
Я всё-таки нашла их. Шатёр богов возвышается прямо передо мной, высокий и гладкий. Стены его блестят и искрятся на солнце. Мне приходится прикрывать глаза и смотреть сквозь ресницы. И я смотрю, смотрю так, будто до сих пор не могу поверить в то, что вижу.
Как он появился здесь? Его не было – и вот он уже стоит, такой большой,огромный даже, и высокий шатёр, раскинувшийся как раз на том самом месте, оставленном выжженной травой.
Мне хочется смеяться от радости. Я нашла их дом. Я всё-таки их нашла.
И теперь мне остаётся всего лишьдождаться, пока не появится кто-нибудь из богов. А ждать я умею. Я никуда не уйду.
Скидываю с плеча ремень и ставлю заметно полегчавшую коробку на землю, поворачиваюсь и...
Она стоит прямо передо мной, белая, строгая, с этим своим гладким телом, не нуждающемся даже в одежде.
Каким-то своим внутренним чутьём я понимаю сразу: это она. Богиня-женщина. О ней говорил мне Ирхан. Она одна, и мне не с кем сравнить её тело, чтоб не ошибиться. Но пусть лучше так, всегда лучше попытаться, а там будь, что будет.
Часть 30
- Только не гоните меня, прошу... позвольте хотя бы увидеться... Арса, моего Арса увидеть... прошу вас...
Порываюсь упасть на колени. Все мои молитвы из головы как ветром выдуло. Язык онемелый и чужой. Что я хотела им сказать? Какими словами просить и уговаривать? Не знаю. Ничего на ум не приходит. Я одно только знаю: без Арса я не уйду.
Она останавливает меня плавным взмахом руки, и я ничего больше не говорю, лишь сглатываю всухую тугой комок, застрявший в горле.
А потом мы как-то быстро и незаметно для меня оказываемся внутри шатра. Как? Не знаю. Но выход самостоятельно мне теперь уже ни за что не найти. Чувствую себя как в ловушке, да и вещи мои остались где-то на улице. Что дальше будет? Главное тут, как можно меньше удивляться. Поменьше болтать и меньше пялиться по сторонам, чтоб совсем уж дурочкой не выглядеть.
Весь шатёр богов изнутри полон света, мягкого, тёплого, неяркого света, текущего, как мне показалось, ото всюду, даже стены шатра пульсировали этим светом. И я невольно вспоминаю слова Арса. Он рассказывал однажды про стены, прозрачные, как лёд, твёрдые стены, что светятся изнутри разными неяркими цветами. А потом мне снились эти стены, высокие, холодные, и сон этот был кошмаром.
Стены наших шатров из толстого войлока и звериных шкур, из тонких жердей, увязанных между собой сверху и вкопанных в землю снизу. А эти стены не разрежешь ножом при побеге и не разберёшь при необходимости. Они тверды, как лёд или камень. Из таких как раз ловушку делать, чтоб ни за что не сбежать. Никому и никогда.
Так и я сейчас. Тоже мне, спасительница. Пришла Арса выручать – сама в ловушку попалась. Даже не знаю теперь, вернусь ли ещё на улицу. Не выпустят, не проводят – так и останусь здесь навсегда. Бродить, мыкаться и Арса звать. Точь-в-точь как в своём сне, который вспомнился так не кстати.
Всё так же осторожно с опаской касаюсь раскрытой ладонью ближайшей к себе стены. И от удивления ахаю с улыбкой.
Она совсем не холодная, она тёплая, даже как будто бархатистая на ощупь. Как козья шерсть. И это так неожиданно и приятно. Я ладонью вожу коротко, точно глажу кого живого, Армаса того же, а свет под пальцами волнами играет, расходится и даже вверх. Красные, жёлтые нити тянутся от моей ладони, плавные, как расчёсанные гребнем волосы.
Еле-еле глаза отвожу от такой красоты и поворачиваюсь к богине. А она меняться вдруг начала. Её белая плотная кожа и зеркальное лицо как-то поплыли, стекая вниз, к ногам, и теперь я вижу её настоящий облик. С открытым ртом немо гляжу в прекрасное и человеческое лицо.
Это ещё одно чудо, сотворённое богиней. Одно из тех чудес, какие не поддаются ни пониманию, ни описанию. Но я вижу перед собой женщину в тесной тёмной одежде, оставляющей открытыми лишь кисти рук и лицо, лицо самой красивой из женщин, каких мне доводилось видеть.