- Этот ваш Мати... он хотел, чтоб я ушла. И вы хотите... и Ава. Все хотят.- В моём голосе упрёк и безысходность. Что мне делать, я не знаю. Как просить? Какими словами уговаривать? Уто – не Мати, конечно, но всё же... И он тоже не будет меня слушать. Мои слёзы и мольбы его не разжалобят.
- Надо было сделать, чтоб ты забыла всё. Почему Ава не подумала о таком простом решении?- Уто кусает губы, разглядывая моё лицо.- Пойдём прямо сейчас, я проведу тебя на улицу... И ты иди отсюда сразу к лесу... Как можно быстрее, понятно тебе? Иди, не жди ничего и не оглядывайся.
Он ловит меня за локоть, будто оттянуть хочет как можно дальше от Арса. Но я всё ещё продолжаю держать его за руку, переплетя наши пальцы. Нет! Мы можем только вместе. Вместе и никак иначе.
- Можно мы ещё побудем вместе? Хоть немножечко...- прошу, переглатывая подступивший к горлу комок слёз. Ирхан ошибался всё-таки. Сейчас этот вечно юный бог с чистыми печальными глазами и тихой всё понимающей улыбкой щёлкнет пальцами – и я пойду за ним, послушная, как Арс тогда в посёлке. Пойду и про всё забуду.
Про этот их огромный шатёр с живыми стенами, переливающимися нежными цветами, про тёплый дождь, льющийся с потолка, про столы и мягкие стулья, вырастающие прямо из пола и бесследно в нём же исчезающие. А главное – я забуду Арса. Возможно ли такое – забыть всё, что нас связывало вместе? Все наши общие радости и печали, пережитые трудности и беды. Те ночи в пастушьем загончике во время метели, когда мы стали друг другу мужем и женой. Что останется мне, если ничего этого я и вспомнить не смогу?
Наш общий ребёнок, отвечаю сама себе. Наш мальчик. Но что я расскажу ему потом об отце, когда он подрастёт и спросит? Ничего!
- Я буду служить вам... я рабыней вашей буду и делать буду всё, что прикажете. Я и спать могу на полу прямо здесь.- Бросаю взгляд на Арса и тут же снова ловлю прозрачные глаза Уто.- Не гоните меня, прошу... Я здесь хочу остаться, с Арсом... А друг без друга мы не сможем...
- Вам всё равно не позволят вместе быть. Его изучать будут, а тебя саму... тебя в клетке запрут. И ребёнка твоего отберут у тебя. Ты этого хочешь? Хочешь так жить? Как зверь пойманный! Всё время взаперти!
Моргаю растерянно, гляжу на молодого бога с изумлением.
Нет, Ава не говорила мне о таком. Зачем кому-то запирать меня и разлучать нас с Арсом? Да и ребёнка у меня забирать зачем? У матери – и дитя забирать? Только не в мире богов, там не может быть такой несправедливости. Нет, никак мне во всё это не верится.
Пальцы мои с пальцами Арса переплетены. Рука у него тёплая и послушная. Я крепко-крепко его держу, хоть сам он никак не отвечает, вернее, не может ответить.
- Ава говорила, что ребёнка мне оставят. Он никому не нужен в вашем мире,- заявляю, упрямо хмурясь. Но смею ли я уличать бога в обмане? Кто дал мне такое право?
- Нужен, Марика, ещё как нужен! И он нужен, и ты нужна! Вы оба: ты и младенец этот гибридный... от нашего разведчика.- Всегда спокойный, негромкий голос Уто сейчас звенит от раздражения, и в холодных глазах огонёк ярости разгорается. Что его так злит? Моё упрямство?
- Пока ты здесь была,- он головой дёргает в сторону Арса,- Мати сообщение получил с приказом: везти тебя с собой обязательно. Они там...- Уто замолкает на миг, хватает воздух ртом,- они тебя видеть хотят. Вживую. Не копии твои из крови твоей выращенные с примитивным мозгом на одних рефлексах, а одного из вас, одного из аборигенов.
- Ну и пускай,- соглашаюсь довольно легко.- Всё равно мне без Арса жизни здесь не будет. Мне зиму без него не пережить.
- Но и там, у нас, никто не позволит тебе жить так, как ты привыкла. Я же говорю: тебя запрут до конца твоих дней. Ты до самой смерти не увидишь ни детей своих, ни Арса. Ты будешь просто инкубатором, понимаешь ты это?! Рожать и вынашивать, и снова рожать! А детей твоих забирать будут такие, как Ава, добрые, хорошие, и в белых халатах. А потом резать их и изучать, как они получились такие, от нашего сонтезированного разведчика. И Арса тоже резать будут, пока на эти его частицы всего не разберут. Ты этого хочешь? Этого? Для себя? Для него? Для сына вашего?
- О-ох...- выдыхаю со стонов, зажимая рот пальцами свободной руки. Уто на меня сверху с высоты своего роста смотрит, смеривая быстрым взглядом с головы до ног. Затвердевшие скулы, поджатые губы, сердито сведённые к переносицеброви. Он не Мати, конечно, не этот их суровый главный бог, но мне всё равно не по себе становится и от вида Уто, и от голоса его звенящего, и от слов, в которых я не всё понимаю. Не понимаю, а холодок по спине всё равно крадётся.