Конечно же, он всё помнит. Про это и Уто говорил. Он помнит, но ничего не говорит, только лишь улыбается слабой вымученной улыбкой. Все силы свои он тратит на то, чтоб держаться на ногах. Но я вижу, что ему нравится звучание моего голоса, и повторяю снова:
- Зима... снова зима...
Мы так долго и медленно бредём с ним через знакомое мне поле. Снег выгладил его и отбелил, как свежетканое полотно, и после нас остаются две цепочки неровных следов.
Я всё-таки оборачиваюсь на ходу несколько раз, вглядываясь в зачерневшиеся сумерки, но даже мои острые глаза не могут разглядеть шатёр богов. Он закрыт от меня и от всех других в этом мире невидимой мощной силой, магическим занавесом, через который не смог проникнуть даже выпавший снег.
Ирхан всё же оказался прав. Он видел нас вместе, меня и Арса, нас вдвоём на заснеженной равнине, и горы, высокие белые горы поднимались за нашими спинами. Всё так, но помогла нам не Ава, не женщина-богиня, а совсем другой бог, молодой лицом, но с печальными, всё понимающими глазами старика. Бог с коротким и непривычным именем Уто. Пусть хранят его мои боги, хоть он и сам бог, бог из другого мира.
Земля мягко дрожит под моими ногами, и я оборачиваюсь ещё раз, добавляя про себя: «Всё! Этот раз – последний!» Шатёр богов, малиново-алый, взмывает в чёрное небо на моих глазах. Но это уже не огромное яйцо, нет, это тонкая, узкая стрела, посланная ввысь невидимой рукой, это лезвие копья, вспоровшее нежное тело небесного бога Архата.
Арс тоже провожает богов зачарованным онемелым взглядом, я вижу красные отсветы в его широко раскрытых глазах, и только сейчас понимаю окончательно: мы победили. Мы с ним справились. И мы будем жить, как просил меня Уто, жить так, как жили с Арсом до появления богов. И я тоже сделала свой выбор. Он – вот он, рядом со мной.
Закрывая глаза, я прижимаюсь к груди Арса и чувствую, как он в ответ осторожно обнимает меня за плечи. Пока ещё слабый, пока ещё не способный ни слова сказать в ответ, но всё равно весь-весь мой.
Часть последняя + эпилог
Толщина снега в лесу кажется не такой большой, но всё равно каждый шаг даётся мне с трудом. В прошлый раз этот же путь я прошла за неполные три дня, а теперь мы идём уже пятый день, а лесу всё ни конца, ни края.
Пока я слабею и устаю со своей дополнительной ношей всё больше, Арс, наоборот, набирается новых сил. К нему постепенно возвращаются его проворство, лёгкость шага и быстрота ума. Теперь уже он помогает мне во всём, сам несёт коробку с пожитками, поддерживает меня, а во время коротких передышек успевает сделать широкий круг по лесу и вернуться с какой-нибудь добычей.
Я не жалуюсь на усталость, просто отдыхаю всё дольше. Мне не нравится оставаться одной, когда Арс отправляется охотиться и разведывать местность, но от меня он не услышит ни слова упрёка. Когда мне особенно страшно, я вспоминаю, что этот же самый путь я проделала совсем одна, я ночевала одна посреди леса, и со мной ничего не случилось. Что же тогда может произойти сейчас, когда Арс недалеко от меня? Мой крик он услышит издалека и тотчас же будет рядом, в этом я уверена. Он спасёт меня от любой беды.
О том, что было с нами в шатре богов, ни он, ни я не говорим друг другу. Арс по-прежнему мало со мной разговаривает, но каждый раз я замечаю с радостью, когда он сам с охотой рассказывает то, что видел или нового узнал.
Уто уверял, что так оно и будет. Арс станет прежним, нужно лишь дать ему немного времени. Думаю, к возвращению в родное селение он снова будет таким, каким его знали все. А я его готова любить и такого.
Знакомые места, хоженные и перехоженные за прошедшее лето вдоль и поперёк, сейчас под снегом узнаются с трудом. Но вот она, хорошо знакомая тропинка от Ледяного озера, мне по ней даже спускаться легче, и шаг сам собой ускоряется.
Дома! Вот мы и дома почти что. Только вот тропа, по которой женщины носят воду для всех нужд и для поёжки скотины, почему-то совсем не утоптана.
Недоброе предчувствие придаёт мне сил. Быстрее! Что-то нехорошее произошло, не иначе.
- Арс, ты слышишь лай собак? А голоса людские слышишь?- спрашиваю на ходу, задыхаясь от быстрого шага.- И запах дыма не чувствуется... О, Великий... Неужели они бросили нас? Хамала говорила... говорила тогда...
- Тихо...- соглашается со мной Арс одним всего словом и смотрит тоже встревожено. Но думает о худшем и поэтому оставляет меня на краю леса под защитой густого, плотного кустарника, а сам выходит осмотреться на место, где совсем недавно стояли два десятка шатров, где высились навесы из жердей и загоны для коз.