- Так это тварь всё эта... это всё она...- Милана за живот свой огромный держится, широкое лицо её всё в красных пятнах и в следах от слёз.- Бесстыдница! Подлая... хитрая... Бесстыжая тварь!
Рукой до меня дотянуться пытается, не может – Ямале за то «спасибо» – и ещё громче кричит и ругается. А у самой в глазах столько ненависти и злости, и ещё – страх пережитый. Страх, который выхода найти не может.
Не сразу, но я понимаю всё довольно быстро с её бессвязных слов, понимаю, что всё-таки случилось.
Арс. Это всё он. Он притащился к Ашире требовать за меня. Требовал развода и уважительного отношения. Угрожал на глазах других мужчин.
Дело, в общем, до крупной драки дошло. Это с Аширой-то? Никто из мужчин в нашей семье не смеет поперёк ему и слова сказать, а тут драться.
Там уж всем досталось, кто рядом был. Всем, кто вмешался. Всем, кто остановить и наказать безумца пробовал. Но пришлый разметал их всех до единого и ушёл. А Ашира теперь так гневается, так гневается. И виноватых ищет, вернее, он уже знает, кто виноват. И сейчас за мной пришлют кого-нибудь.
От этих слов мне плохо делается. Аширу видеть после всего, что у них там произошло, в шатре у семейных, – дело гибельное. Мне уж точно не жить. Он на мне отыгрываться будет, тут и гадать нечего.
- Я не просила его... не просила помогать мне,- шепчу в ужасе, встретив тревожный взгляд Ямалы. Кажется, она мне не очень верит.- Что мне делать?
- Он тебя найдёт! Где хочешь, прячься!- смеётся Дарима со злорадством, но её никто больше не поддерживает, даже Милана почему-то молчит, только дышит с хрипом через разжатые зубы.
Вскакиваю на ноги. Бежать надо. Бежать! Спрятаться до утра. А там Ашира остынет, успокоится немного. Плащ надо бы взять хоть, что ли. Нет, не успеваю. Манвар, младший брат Аширы, перехватывает меня прямо у выхода, цепко ловит за левый локоть. Не вырваться, как ни пытаюсь.
Пока тащил, не сказал ни слова. Молча. И от этого ещё страшнее. А перед глазами бледные лица оставленных в шатре женщин, испуганных и беспомощных.
Ашира встречает меня, сидя в плетёном кресле, застеленном волчьими шкурами. В этом кресле он обычно восседает на советах племени. Как самый главный из мужчин. И сейчас он меня судить будет как самую страшную преступницу.
Ну, что ж. Мольбы и слёз он от меня не дождётся. Он не умеет прощать и ничего не будет слушать, а я не буду унижаться. Хватит!
Манвар так меня швыряет к ногам своего брата, что я и лбом, и щекой прижимаюсь к коленям мужа. А тот ловит за волосы, за растрепавшуюся косу. Крепко держит, я даже и не пробую вырваться. Будь, что будет. Мне ли надеяться на милость мужа?
- А этот... его вы нашли?- спрашивает Ашира Манвара. Меня он не замечает намеренно, но это пока. Моя очередь придёт.
- Нет ещё. Он сбежал по тропе к озеру, а потом в лес. Но он вернётся, никуда не денется. Он ушёл, как был. Ничего с собой не взял, значит, ещё вернётся. А не вернётся до утра сам, мы его днём по следам вытропим.
- Хорошо.- Голос у Аширы негромкий, хриплый, но это хрип клокочущей ярости, ярости опасной, не имеющей границ.- Брать его только живым. Я сам буду решать, что с ним делать. Это моё семейное дело.
Слышишь, он бросил тебя, твой трахаль?
Ашира вздёргивает мою голову за подбородок вверх, он хочет видеть мой страх, мои слёзы, слышать мои оправдания.
- Я убивать его буду медленно-медленно. А ты смотреть будешь. У, тварь!- Бьёт по лицу раскрытой ладонью широким замахом. Один раз и другой!
Зажмуриваюсь, пытаюсь руками закрыться от следующих ударов, а во рту острый вкус свежей крови.
Проклятый старик, как же я тебя ненавижу. И ты это знаешь отлично, каждым своим словом, а не только руками стараешься побольнее ударить. Мои слёзы тебя всегда радовали, и сейчас ты удивлён безмерно тому, что я не плачу. Да, мне страшно и не только за себя одну, но я не плачу и не буду плакать.
Наоборот! Мне радостно, мне очень приятно видеть на твоём ненавистном лице следы от кулаков Арса. Этот огромный синяк под твоим единственным зрячим глазом и опухоль, от которой ты даже видишь всё вокруг не так хорошо, как раньше.
И поделом тебе, проклятый старик! Хоть кто-то набрался смелости дать тебе сдачи.
- А может, мне убить себя сразу, маленькая сучка?- Ашира тянет мою голову за волосы, снова смотрит в лицо. Он улыбается с хорошо знакомым мне злорадством.- Зачем нам утра дожидаться? Только чтоб дружка твоего порадовать твоим хорошеньким личиком?