По плечу меня треплет тёплой ладонью, подталкивает к загонам. Быстрее, мол, пока никто другой не вышел, пока мужчины с факелами далеко.
Почему я сама не додумалась до такой простой мысли, укрыться в загоне? Там же, и правда, будет теплее.
Бегом через вытоптанный двор перебегаю, поднимая горшочек светильника повыше, чтоб лучше видеть перед собой. С огнём веселее как-то. Спасибо Хамале.
Овечий загон, где все последние дни обитался Арс, замечаю самым первым и почему-то сворачиваю к нему. Его здесь нет сейчас и быть не может, но хочется проведать хотя бы его угол. Кто знает, а вдруг в последний раз?
Испуганный Армас жмётся к ногам дрожащим одиноким комочком. Глажу его по спине кончиками пальцев.
Здесь всё так, как Арс оставил. Он не думал, что уйдёт так надолго, и плащ – подарок Ирхана – сброшен торопливым движением на кучу соломы, на расстеленный войлок.
Как тут тихо у него, всё по-прежнему, и уходить не хочется. Кажется, все страхи, все остальные люди остались где-то в другом мире, а не за тонкими щелястыми стенками загона.
Набрасываю плащ себе на плечи, свободный капюшон сползает почти до подбородка, зато как тепло, как хорошо. Ничего не случится, если я побуду здесь немного, совсем чуть-чуть, пока на улице всё не стихнет.
Ложусь на войлок. Плащ укрывает меня до кончиков сапог, а Армас вспрыгивает следом, клубочком сворачивается в ногах. Опушка из мягкого волчьего меха щекочет щеку и губы, и я закрываю глаза, вспоминаю Арса. Его лицо, его мягкую улыбку и негромкий голос – таким, каким видела его сегодня днём у озера.
О, Создатель, кажется, это было так давно, так давно – вечность тому назад.
Если б можно было время вернуть, я б молчала. Ни словом, ни намёком ни про Аширу, ни про развод свой. Чтоб ничего этого не было. Чтоб всё по-старому оставалось.
А теперь... Что будет теперь?
Они схватят Арса. Выследят по снегу или здесь, когда он в посёлок вернётся, если он, конечно, вернётся. А потом...
Всем телом вздрагиваю при мысли о том, что будет с ним потом. Ашира будет медленно убивать его, так он сказал, а от своих слов он не отступается обычно.
Это всё из-за меня. Арс просто помочь мне хотел, пытался заступиться, сделать хоть что-то со своим наивным, детским пониманием справедливости.
И откуда он такой взялся на мою голову?
Улыбаюсь невольно, думая о нём, и незнакомое чувство щемящей тихой нежности растёт внутри. Раньше я боялась его, боялась до дрожи, а теперь – вот, нате вам.
Хорошо будет для нас обоих, если он исчезнет так же, как и появился. Неожиданно для всех и для меня. Останется только в моих воспоминаниях, но зато живой. Да, но он же сам говорил, что племя его очень далеко отсюда, и домой он никогда не сможет вернуться. И значит... Значит, всё не разрешится тихо само собой. Самое страшное для него и для меня ещё впереди. И пытки, и смерть его на моих глазах.
Чувствую, что невольно плачу при всех этих мыслях страшных. Почему всё именно так? Почему Арс попал в нашу семью? Почему его не нашёл кто-нибудь другой? Почему всё именно так случилось?
От всех этих вопросов без ответов ещё сильнее плакать хочется. Закрываю глаза, утыкаюсь лицом в ладони. Мне под плащом с капюшоном темно, тепло и хорошо так, что никуда больше идти не хочется.
Вставать и опять идти куда-то? В ночь, на холод? Нет! Не хочу и не пойду!
Армас во сне тихонько поскуливает, иногда вздрагивает всем телом, незаметно и я засыпаю тревожным тяжёлым сном, какой обычно не приносит ни облегчения, ни отдыха.
________________
Мне так тепло, так хорошо, так спокойно, что даже глаза открывать не хочется. Чувствую, что и ноги уже не поджимаю. Согрелась, значит.
Какое-то время просто нежусь в тепле, окутавшем всё тело. Моргнув несколько раз, окончательно открываю глаза – и чуть не вскакиваю не месте. Какая-то незнакомая тяжесть удерживает мои плечи, я не могу подняться, но...
Вокруг уже так светло, уже день начался, а я тут до сих пор, у Арса, под его плащом.
У самого своего лица вижу руку, и это не моя рука. Это рука вообще мужская. Более широкая, более сильная, и костяшки на суставах сбиты до крови.
Творец Всемогущий! Это же Арс! Это он! Он так тихо пробрался сюда, ко мне, лежит сейчас со мной рядом. Я спиной чувствую тепло его тела. Нас отделяет друг от друга лишь наша одежда и его плащ.