- Ну, чем он похож на посланника?- Быстрым движением другой руки выдёргивает нож и режет по лицу от скулы и почти до подбородка.- Вот, у него такая же кровь, как и у всех у нас!- Подносит лезвие к горлу – и я уже не выдерживаю – справляюсь с оцепенением и криком истошным кричу, бросаюсь бывшему мужу в ноги, пытаюсь перехватить его правую руку.
- Не надо, прошу... Не убивайте только...
Ашира сильным коротким рывком высвобождает руку с ножом.
- Я убью его – и ничего не случится! Никакая молния с неба меня не остановит. И этот посланник ваш, он не воскреснет...
- Хватит, Ашира!- Голос у Ирхана и взгляд такие, что Ашира на этот раз подчиняется без лишних слов. Оттолкнув меня ногой, отступает, роняет на ходу:
- Делайте, что хотите. Манвар – глава семьи, пусть он и решает, а я... мне надоело, вот и всё!- Уходит на улицу тяжёлым хромающим шагом.
Манвар и Ирхан переглядываются. Оба они изумлены тем, как легко сдался Ашира. Он просто ушёл и оставил Манвара одного решать, что дальше делать.
- И что теперь?- Манвар в растерянности. Он всю жизнь свою жил за спиной старшего брата. А теперь должен решать всё сам. Он боится совершить ошибку, боится выглядеть слабым в глазах других и смотрит теперь на Ирхана с надеждой и с ожиданием.
Ирхан не говорит ни слова, своим ножом перерезает верёвку на руках Арса, и тот тяжким грузом валится в мои протянутые руки. Я пальцами зажимаю порез на щеке Арса, пытаюсь остановить кровь.
- Мы просто подождём,- произносит Ирхан, своим плащом укрывает нас обоих, меня и Арса,- посмотрим, что дальше будет.
Манвар не решается спорить.
* * *
Весь день я не отхожу от него ни на шаг. Поднявшийся жар сбиваю снеговой водой и обтираниями. Все раны, все порезы и ожоги промываю отваром целебных трав.
Ирхан навещает меня вечером, и его появление не кажется неожиданным. Его интересует состояние Арса, и первый вопрос прямо с порога: «Ну что, как он?» меня нисколько не удивляет.
- Не знаю пока,- отвечаю коротко, на выдохе. Может быть, я делаю что-то не так, и поэтому Арсу не становится легче. Моего опыта, совсем небольшого, кстати, мне явно не хватает. А Ирхан, напротив, деловит, спокоен и внимателен к каждой мелочи.
- Так и не приходил в сознание?- спрашивает, а сам осторожно кончиками пальцев касается лица Арса, горячего лба и пореза на щеке, припухшей ссадины на подбородке.
- Нет... Это плохо, наверно, да?- Ирхан как будто не слышит мой ответный вопрос, отбросив меховое одеяло, кладёт раскрытую ладонь Арсу на грудь. Долго слушает, как колотится в клетке рёбер его сердце. Глаза закрыл, и подбородок поднят. Я смотрю на гостя с надеждой и ожиданием. Что он скажет? Что посоветует?
Сама невольно плакать начинаю и ничего не могу с собой поделать. Беззвучно. Просто слёзы катятся на щёки, когда вижу синяки и ожоги на теле Арса. Его боль – как моя, но чем помочь ему, я не знаю.
- Какой горячий, огнём прям горит,- шепчет Ирхан, отнимая ладонь, на меня глаза переводит.- Не тревожься так, красавица. Обойдётся всё с твоим защитником. Что для него это всё? Раны, вон, какие были страшные, и те залечил, а тут...- Улыбается, меня успокаивает, а у самого в глазах тревога.- Ничего. Обойдётся... Сердце у него крепкое, молодое, сильное сердце. Он справится, вот увидишь.
Говорит, а сам рёбра прощупывает, кривится вдруг, точно и самому больно сделалось.
- А вот тут трещина у него... на месте прежних переломов. Если ногами пинали, и не мудрено.
Пинали, ещё как пинали. На моих глазах всё было. Как жив ещё остался после всего?
- Снега свежего принеси,- распоряжается Ирхан, в мою сторону даже не глядя.- А вода свежая у тебя есть? Напоить, когда очнётся...
Нет, совсем уж свежей воды у меня нет, ведь я весь день была возле Арса, до озера сходить не получилось. Но есть вода вчерашняя, и ещё немного талой снеговой. Сейчас, в сумерках, после того, как село солнце, идти куда-то не очень хочется, но если будет нужно... Я схожу, если нужно.
Нагребаю снега в стороне от всех тропинок полную чашку с горкой, возвращаюсь почти сразу же. Ещё с порога слышу: Ирхан шепчет что-то. Как будто заговор какой-то свой. Он просит помощи у духов, силы и поддержки. Впервые в жизни вижу то, что обычно женщинам не положено видеть, и от этого – холодок по спине. Ирхан не просто так меня за снегом послал, он хотел один остаться, только я вернулась слишком быстро.