Шарват охотничал и теперь домой возвращается после ночёвки на Равнине. За плечами у него частично выпотрошенная небольшая косуля, ножки её с острыми блестящими копытцами стянуты верёвкой, наискось пересекающей широкую грудь удачливого охотника.
Он мог бы спокойно пройти мимо, он за весь прошедший год и пары слов мне не сказал, но любопытство сильнее приличия. И первый вопрос звучит вполне безобидно:
- Ну, и как ты теперь, одна-то?
- Почему одна?- Гляжу на Шарвата с удивлением.- У меня Арс есть.
- Арс... Этот приблудный твой, что ли?- Шарват кривится с усмешкой.- Ну, и отпустил его Ашира, ну, и что толку с него? Да и ты тоже... Хорошее ли дело, своего мужа на приблуду менять? Кто он, ты не знаешь, и откуда пришёл, тоже не знаешь. Он не из нашего племени!
Наверное, в чём-то Шарват и прав, спорить с ним я не хочу и не буду. Но ему-то какое дело? Чего он так распереживался? Иди своей дорогой, неси семье добычу, а мне советы твои ни к чему.
Раскладываю на снегу верёвку, небольшими охапками подношу ветки. Шарват наблюдает за мной, стоя в паре шагов, уходить не торопится. Может, ещё чего сказать хочет или так, просто. Ловит мой взгляд, когда я кидаю на спину стянутую верёвкой вязанку, и произносит, точно оправдывается:
- Я провожу тебя до посёлка. Чего одной-то ходить?
Да пожалуйста! Если ему так хочется, что сделаешь. Вслух ничего не говорю, просто иду первой.
Капюшон от плаща низко сползает на глаза, морозный пар от тяжёлого дыхания относит в сторону. Смотреть я могу только под ноги на утоптанную множеством сапог тропинку. Хорошо по ней идти, не собьёшься, а по полю открытому по насту выдыхаешься быстро. Зато тропинкой длиннее почти вполовину.
Вспомнился вдруг мой последний поход за дровами, встреча с Арсом и наше с ним возвращение назад, как раз таки через поле. Вспомнила и не смогла не рассмеяться.
Боги земли и неба так шутят надо мной. В прошлый раз я тоже топор из рук выпустить боялась. Это потому, что Арса встретила и опасности от него ждала, от чужака, а сегодня... Сегодня с Шарватом столкнулась, и что же? А ведь он из одной семьи, вроде как. Целый год, считай, роднёй моей был, а мне всё равно не по себе.
Как всё поменялось с ног на голову! За сколько-то дней, и чужак пришлый мне теперь роднее кажется и ближе, чем родич из одной семьи со мной. Вот оно, как бывает.
Много в Арсе необычного: и во внешности, и в словах, и в поступках. В прошлый раз, вон, как себя повёл. Сам все ветки увязал и дотащил до самого посёлка огромную охапищу. Хоть и не положено ему, мужику, таким делом заниматься, а всё равно...
Такая забота и помощь, они приятны, хоть и неожиданны, потому что никто из мужчин никогда не спешил помочь. Такого со мной сроду не бывало.
И неужели всё дело в том лишь, что Арс пришлый? Может, в его племени не считается зазорным помогать женщине? Или там они сами готовят дрова для очага? А у нас же...
Вон, Шарват рядышком проторчал. Добытчик и кормилец. Козу ему подбить – дело почётное и стоящее, а с бабьими делами возиться – это ни за что! Наши мужчины гордые. Он, гордый, и сейчас в пяти шагах следом тащится, чтоб только не заподозрили, что мы с ним вместе заодно.
И кто мне скажет теперь, что оно лучше? Свой, из одного со мной племени, или пришлый, которому наплевать, что о нём другие подумают и скажут?
Сердце одно говорит, разум – другое, а Ирхан предупреждает, что пожалею потом. А чего жалеть?
Могу ли я от Арса зла какого ждать, когда он из-за меня против Аширы выступил? Против всей семьи его, жизнью своею рискуя?
Ох, мамы рядом нет, совета попросить да слова доброго в поддержку.
Что мне делать? Как быть?
На полдороги сбрасываю вязанку на снег, дать отдых спине и усталым плечам. Шарват ближе подходит. Уж не знаю, какие мысли он в голове своей молотил, но он сходу на меня набрасывается:
- Вот смотрю на тебя, Марика, и понять не могу, почему ты дурочка такая? Всю семью перебаламутила. Чуть отца моего с дядькой не рассорила, от мужа при всех прилюдно отказалась – и ходишь себе, как ни в чём не бывало. Смеёшься... Дровишки тут эти твои!- Носком сапога толкает громко хрустнувшие ветки.- Дура ты настолько или сама не понимаешь, что наделала?