- А чего мне понимать, по-твоему?- Не хочу я молчать на этот раз, сама отвечаю вызовом на вызов. И смотрю на Шарвата прямо, глаз не отводя.- Да и тебе самому до меня какое дело?
- Да мне-то что? Это ты Аширу нашего перед всеми стариком немощным выставила...
- А он и есть старик!- перебиваю Шарвата, а он мне продолжить не даёт, взмахом руки останавливает и коротким приказом:
- Помолчи! Дай, я скажу сначала.
Тебе старого мужа на молодого сменить захотелось, так и скажи. И плевать, что он приблудный, из чужого племени, точно, изгнанный за преступление. О себе ты только думаешь, чтоб самой удобно было, а нам теперь вождя нового выбирать...
- И выберете, чего уж там! Ашира и так столько лет вожаком был, пора пришла другой семье при кочёвке первой идти, не вашей.
- Вот ты, значит, как.- Мои слова для Шарвата полная неожиданность. Он даже не сразу находит, что сказать.
- Да, так! И что теперь? Тоже на меня, как братец твой, накинешься? Лапать и одежду рвать? Давай попробуй!- Топорик в правой руке поднимаю чуть повыше, как для рубящего замаха. Шарват только громко хмыкает в ответ, и на губах его усмешка. Моей угрозы он не боится, но и проверять мою решимость тоже не собирается. Он не такой, как его младший брат, и это хорошо.
- Ханкус – дурак, он всегда им был, потому и лезет вечно не в свои дела. А я не собираюсь с тобой тягаться. Зачем? Но если Ашира тебя как муж не устраивал, можно было иначе всё сделать. Зачем же сразу с чужаком с этим путаться, позориться и семью нашу позорить? Я ведь знаю про тебя...
- Чего ты знаешь?- Голос у Шарвата негромкий, приятный, он и сам кажется спокойным, рассудительным, но я подвоха жду, смотрю исподлобья, не опуская топор.
- Знаю кой-чего,- Шарват кривит губы в усмешке, но без издёвки.- Знаю, что Ашира побил тебя в последний раз... Конечно, какие уж тут дети?- Снова усмехнулся, приближаясь ко мне почти вплотную.- Жену ласково нужно привечать, добрым словом и подарками, а не кулаками...
- Тебя это совсем не касается!- огрызаюсь резко, но вся злость моя от растерянности, от обиды. Кто из женщин мог наболтать ему обо мне? Неужто поговорить больше не о чем?
- Если б Асват наш главным стал в семье, он бы мог тебя женой своей второй сделать, говорят, ты на это сильно надеялась...
- Кто говорит?- перебиваю Шарвата прямым встречным вопросом, но он не отвечает, будто не слышит. Кладёт ладони мне на плечи, глядя в глаза, шепчет очень тихо:
- Ты могла бы стать моей второй женой. Я не против был бы. Мы могли договориться, раз уж Ашира так тебя не устраивал, и Асват погиб... Но теперь... Зря ты с чужаком связалась, он не доведёт до добра ни тебя, ни нас всех.
Предложение Шарвата для меня – гром нежданный с неба ясного. Как удар в ответ на ласковое слово. Я и думать никогда не думала о подобном, а он, оказывается, не против женой своей меня назвать. Перед всеми назвать. Перед людьми и перед богами.
- У тебя уже есть жена,- не знаю, что сказать в ответ на такое предложение, и говорю первое, что на ум пришло.
- Ну и что?- Шарват смеётся коротким беззвучным смешком, ловит мой ошарашенный взгляд и повторяет:- Ну и что? Ты будешь второй!
Посмотри на себя: ты молодая, сильная, работящая женщина. И красивая к тому же. Любой захочет взять тебя к себе в жёны. Да и я не любой. Мой отец теперь – глава всей нашей семьи. И эта семья снова может стать твоей.
Шарват смотрит на меня с ожиданием, настойчиво и прямо, глаз не отводя и не моргая. Ждёт моего согласия, моей ответной благодарности. И сколько-то дней назад я бы в ноги ему кинулась со слезами, обнимала бы колени и Создателя благодарила. За избавление от власти Аширы, от его кулаков и постоянных придирок. Кто угодно, только не Ашира! Асват, Шарват – всё равно! Но теперь...
- А Арс как же? Я не могу оставить его одного... После всего, что случилось. Это неправильно... Он помочь хотел, заступился, а я что же... брошу его?
Взгляд Шарвата холодеет мгновенно, а сам он каменеет лицом. Отталкивает меня от себя, как больную заразной болезнью, и бросает со злостью:
- Дура! Ну и тащись к нему! Давай! И не плачь потом, когда он тебя оставит одну и сбежит к своим.
Как же сильно он похож сейчас на своего брата, на Ханкуса. Та же мстительность во взгляде и в изгибе губ. Они братья родные. На что я надеялась?