Бросаю взгляд через плечо в сторону Арса. Он за занавеской, его отсюда не увидеть, нетерпеливо возится там, но пока не зовёт, не требует. Ждёт.
Любой другой на его месте уже давно бы раскричался. Мужчины – народ такой, любят жён услужливых, расторопных, понятливых. Чтоб всё делали так, как им хочется, и никак иначе.
- Может, ты не будешь так спешить подняться?- пробую ещё раз уговорить Арса, а сама продолжаю перекладывать вещи.- Не хотелось бы, чтоб другие видели, что ты уже выздоравливаешь. Мало ли что?
Как ещё Ашира и Манвар воспримут его появление на улице? Всякое случиться может. Пока он слаб, он беззащитен. А вдруг убить попытаются?
А с другой стороны посмотреть: я же не смогу до конца своих дней держать Арса возле себя. Это тоже невозможно. Он же мужчина взрослый, не маленький ребёнок, а я ему не мать. И всё же...
Мне так хочется удерживать его рядом с собой как можно дольше, оберегать и заботиться, а приходится уступать его желаниям.
Ну, вот, почти на самом дне коробки нахожу одни мужские штаны. Точно, ещё от отца остались. Ткань хорошая, крепкая, даже на коленях не истёртая, видать, поэтому их мама сберегла.
- Кафтана у меня нет, поэтому ты уж постарайся вернуться поскорее, хорошо?- прошу Арса, встречая его взгляд. Он молча принимает протянутые мной вещи. Ни слова так и не сказал в ответ, как будто не слышал.
Пока он одевается, успеваю осмотреть его сапоги и даже смазываю жиром из светильника чуть заскорузлую пересохшую кожу.
- Послушай,- спрашиваю между делом,- если ты взял одежду Асвата, то куда ты дел тогда свою?
Арс не отвечает сразу, я уж подумала, что и эти мои слова он оставит без ответа, но он говорит, немного помолчав:
- У меня её не было.
- Как так? Совсем, что ли?
Хорошо помню, что в ту ночь снег лёг, зима пришла и морозы, где уж там неодетому-то? Без тёплого плаща из толстой шерсти на улице и делать нечего, но чтоб совсем без одежды? Как звери дикие, что ли?
Нет, не верю я Арсу, потому и качаю головой со смешком. Нет! Зачем он так со мной, я ведь не дурочка? Не хочешь говорить, лучше так и скажи.
Поворачиваюсь к Арсу, а он тканым узким поясочком перехватывает свободную рубаху поперёк живота. В мою сторону даже не смотрит.
- У меня нет плаща для тебя, поэтому ты уж постарайся вернуться как можно скорее. Далеко отходить и не обязательно вовсе...- прошу его снова, но мысли в его голове заняты чем-то другим. Он как будто смотрит сквозь меня и никого перед собой не видит. Никого и ничего.
Мне тревожно как-то от такого его чужого взгляда, от его молчания. Почему он так не похож на себя на того, каким я помню его раньше? Серьёзный, даже не улыбнётся, тёплым взглядом не окинет.
Может, это я делаю что-то не так, веду себя неправильно? Ну, он бы тогда не молчал, сказал бы сразу. А так...
Всё в том же молчании помогаю ему обуваться. Поначалу он пытается сделать всё сам, но не может наклоняться: мешает головная боль и тошнота.
Пропускаю узкие кожаные ремешки внахлёст и повыше, чтоб снег вовнутрь не попал. Когда-то, впрочем, если подумать, то совсем недавно, я помогала другому мужчине надевать эти же сапоги. Как быстро, как сильно и как неожиданно всё изменилось в моей жизни. Где они теперь, те мои робкие, осторожные надежды на нового молодого мужа, на Асвата? Теперь и Асвата нет в мире живых, и старый Ашира мне больше не муж. А дальше что будет, и загадывать боюсь.
Незаметным движением скрещенных пальцев отгоняю от себя дурные, нехорошие мысли, чтоб не сбылись, не воплотились вживую. Хватит с меня забот и неожиданностей.
А Арс вместо благодарности за помощь проводит вдруг кончиками пальцев по моей щеке. От виска и до губ, до подбородка. Осторожное приятное прикосновение, от которого тут же теплеет на сердце.
Я броситься за ним готова следом, как Армас, в надежде на новую ласку, но вижу только спину Арса. Он выходит на улицу, на меня так не взглянул. Ни слова, ни взгляда.
Вот уйдёт он сейчас вот так вот, не простившись, и не вернётся больше. Вот уж и Шарват, и все остальные всласть надо мной посмеются, надо мной и моими пустыми надеждами.
Впрочем, надеяться на что-то и попусту мечтать я не хочу и не буду. У меня других дел хватает.
Ставлю на огонь горшочек под новую похлёбку и, пока греется вода, выношу поесть собаке.