Арс долго смотрит на меня, нахмурив брови.
- Нет. Его не было. Там только, вот, этот нож был.- Показывает небольшой нож, убранный в расшитые кожаные ножны.- Его мне Ирхан подарил, старик этот ваш чудной...
- Ну, как же так? Он должен был там остаться!- Бросаюсь одним прыжком, копаюсь и так, и эдак.- Как же так, Арс? Он на земле где-то валялся. Ты просто не увидел! Не заметил! Или плохо смотрел. Нужно ещё раз посмотреть! Сходить ещё раз – и всё хорошенько обшарить!
- Там не осталось больше ничего.- Арс моей тревоги не разделяет. Он всё так же спокоен и деловит, перетряхивает и аккуратно складывает за уголки кусок толстого добротного войлока.- Куда это?
Плечом дёргаю в ответ: куда хочешь, туда и убирай. Мне всё равно. Сама продолжаю смотреть чуть в сторону мимо Арса.
Внутри всё кипит, как котёл на огне. Страх, недовольство, возмущение этим его поразительным спокойствием. Неужели он и сам не понимает?
- Если этот нож попадёт Ашире в руки, он сразу же спросит... Меня спросит. И тебя спросит... Что ты ему скажешь? Что сына его на охоте убил? Что одежду его взял и оружие? Ты сам понимаешь, что будет тогда? Нас ничто и никто не спасёт! Ирхан не поможет... Никто не поможет... И нас с тобой...
- Там нет этого ножа,- перебивает меня Арс. Голос его ровный, спокойный даже, и уверенный.- Там вообще больше ничего нет. Я всё забрал сюда.
- Он на полу где-то валяться должен был. Когда Ханкус...- В мою голову приходит неожиданная мысль, объясняющая исчезновение ножа:- Это всё Ханкус! Это он забрал, точно!
Впору за голову схватиться. А что ещё делать прикажете? Уж к Ханкусу я ни в жизнь не побегу. Да и что ему говорить? Он, правда, может и не знать, что этот нож когда-то принадлежал Асвату, ведь жили-то они в разных шатрах и ни разу не охотились вместе. И всё ж таки...
- Арс, родненький, ты должен пойти к нему... поговорить... Ты можешь сказать, что это твой нож... Можешь заставить его вернуть...- умоляю Арса, а он как будто не слышит ничего, стоит ко мне спиной, на колышек сматывает тонкую волосяную верёвку.
- Арс, ну что же ты? Разве тебе трудно просто поговорить с ним? Если ты скажешь, что это твой нож, Ханкус отдаст, никуда он не денется. К тому же...- Мне хочется ещё добавить, что Ханкус боится Арса, что все другие мужчины в семье боятся. Стоит ему хоть слово сказать – и Ханкус вернёт этот проклятый нож, ещё и извиняться будет за то, что взять посмел. Я видела страх на лицах Аширы и Манвара ещё до того, как Ирхан сказал, что Арс послан к нам с неба богами. Мне и самой жутко сделалось, когда я видела Арса во время драки: эти его быстрые точные движения, силу его ударов, а ведь сама в таких делах мало совсем понимаю.
Но Арс один, и как бы ни был он силён и быстр, все вместе мужчины смогут с ним справиться, пусть даже и исподтишка. А значит, пока нож Асвата в руках Ханкуса, мы вдвоём с Арсом будем в постоянной опасности. А я не хочу этого! Я так устала всё время чего-то и кого-то бояться, бояться неприятностей, грубости и побоев, голода и смерти.
Мне не хватает ни слов, ни терпения объяснить всё это Арсу, а сам он не хочет ничего понимать.
Что это: беспечность или уверенность в себе, в своих силах?
Ну и пускай тогда! В конце концов, это он сам принёс нож Асвата с собой, пускай сам тогда и объясняет всё Ашире. Про стычку на охоте и про гибель Асвата. А у меня больше нет сил обо всём думать самой, решать и беспокоиться за обоих. А ведь я только женщина, не моя это забота.
Хоть Арс и занят, разбирая свои вещи, и не слышит меня как будто, но стоит мне замолчать надолго, он тут же поворачивается с вопросом:
- Марика, ты что? Что это вдруг с тобой?- Опускается на колени рядом, ловит руки, затиснутые в коленях.- Говорила всё, говорила, а тут раз – и молчишь. Обиделась, что ли?- Заглядывает в лицо, ловит взгляд.- Ты из-за ножа этого, что ли? Да к демонам его, и Ханкуса туда же!
Улыбается с участием, с лаской, с заботой, а мне так удивительна эта его неожиданная перемена. Только что возился, не слышал и не замечал, хоть плачь – не вздрогнет, а тут... Почему он так?
- Нож – это пустое, не бойся. И к Ханкусу я, точно, не пойду, даже если и он взял. Ты, лучше, помоги мне, покажи, куда я всё это убрать могу. А потом... потом давай поедим. Хорошо? Я есть хочу...
Не может быть! Он всё слышал, каждое моё слово слышал, а мне казалось, что ему до меня и дела нет. Просто ни спорить со мной, дурочкой, не хотел, ни объяснять ничего. Дал мне выговориться и успокоиться, и всё. Всё само собой на нет сошло.