Кафтан Асвата на нём – вот, о чём я хотела его спросить. Откуда на его одежде наша родовая вышивка? Наш предок – красный ворон!
Потому что это кафтан Асвата. Он видел Асвата, он взял его одежду... А что тогда стало с самим Асватом?
Нет! Тут что-то не то! Не может быть так. Степи велики, а цепи гор вокруг них ещё больше. Почему сразу наш Асват и этот Арс должны были встретить друг друга?
Но Асват не вернулся, а чужак тут, он вышел к нам, вышел весь израненный, весь в крови, и в кафтане с нашей племенной отличительной вышивкой.
Пустая чашка из-под похлёбки выпадает из моей руки прямо на снег, утоптанный за день десятками женских и детских ног.
Вернуться и спросить его? Заставить ответить! Заставить, несмотря ни на что! Он не отделается своим проклятым: «Не помню!» Я заставлю его вспомнить. Я не уйду, пока он не расскажет всё.
И я срываюсь с места. Бегом! Бегом через снег не по протоптанным тропинкам двора, а прямо по нетронутому снегу.
Меня гонит ещё одна мысль, вернее, догадка. И я не успокоюсь, пока не проверю. А вот потом мы, точно, поговорим с ним. И он всё расскажет!
Кромка Чёрного озера чётко выделяется на белом, а дальше – глухая чернота воды и ночи. Жуткая, как смертельная могильная темень.
Вот оно, это место! Здесь Армас откопал его, этого Арса, на мою несчастную голову.
Падаю коленями в снег. Слабый огонёк в горшочке светильника испуганно плеснулся, чуть не погас, но выровнялся, своим живым светом расталкивая непроглядную ночь.
Обеими руками пересеиваю снег. Вот тут он лежал, тут. Всё вокруг перетоптано, но я не могу ошибиться. Пальцы мокрые. Снег забивается в рукава платья, тает, и руки мёрзнут немилосердно.
Дышу на пальцы, пытаюсь согреть. Снова шарю в снеговой обжигающей каше.
Вот он! Вот! Режу подушечку пальца об остро заточенный край, но совсем не чувствую боли. Держу нож на обеих руках, осторожно подношу к лицу, к самым глазам.
Да, это охотничий нож Асвата, тут я не могу ошибиться. Вот они, олени по обеим сторонам рукояти, замершие в бесконечной неостановимой скачке. Я столько раз видела эту резьбу, когда сын вождя занимался своими важными мужскими делами. Мне нравилось наблюдать за ним, когда он точил нож, резал кожи или разделывал дичину. И этот нож в его сильной ловкой руке мне никогда не забыть. Его тяжесть придаёт мне решимости. Так, с ножом, зажатым в правой руке, я возвращаюсь назад, к разведчику Арсу.
Он не спит, как будто всё это время ждал моего появления. Армас сонно потягивается, зевает с прискулом, норовит лизнуть мне пальцы, так близко я подхожу к этому Арсу.
- Ты убил его... ты... Ты убил Асвата...- шепчу с такой ненавистью, что подбородок сводит судорога.
Чужак приподнимается, пытается сесть, опираясь всего одной правой рукой. Солома под ним шуршит громко, а я глаз не могу отвести с узорчатой вышивки по вороту кафтана. Пояс повязан свободно, и полы кафтана расходятся сильнее обычного. Все мужчины носят под кафтаном ещё и рубаху, но на чужака он надет на голое тело. Я вижу его открытую грудь и горло.
Я так ненавижу его в эту минуту, что готова броситься на него с ножом. Я хочу убить его! Воткнуть этот нож ему в горло... Отомстить за Асвата!
Арс перехватывает мою руку неожиданным молниеносным движением. От резкой боли в локте я вскрикиваю и, теряя равновесие, тоже падаю на солому. Нож остаётся в моей руке, а вот огонёк светильника всё-таки гаснет.
Темнота отгораживает нас друг от друга. Я чувствую его совсем рядом с собой, чувствую тепло его тела, слышу хриплое болезненное дыхание, каким оно бывает при повреждении лёгких.
Каждое его движение причиняет ему боль. Ну и поделом! Он убил нашего Асвата, забрал его одежду, и после всего этого притащился к нам.
Какая наглость! Неслыханная наглость!
И я не могу убить его. Мне никогда с ним не справиться, даже с таким полудохлым, даже с его поломанными рёбрами и перебитой левой рукой.
Проклятье! Трижды три и ещё три проклятья на его голову!
От бессилия, от отчаяния не могу сдержать слёз. Плачу беззвучно, сидя на земляном полу, и тут слышу тихий голос Арса:
- Он шёл за мной... Всё время следом... Весь день... и даже ночью! Это был честный поединок. Я позволил ему ударить первому, а потом... потом...
Он замолкает, так и не договорив, и тогда говорю я:
- Я должна рассказать его отцу. Он убьёт тебя! Убьёт, когда узнает!
Ну, всё! А теперь этот Арс свернёт шею мне. Чтоб никому не проболталась.
Надо бежать отсюда! Бежать, пока ещё он не бросился на меня. А уж он-то и одной рукой со мной справится.
- Завтра утром мужчины из нашего селения отправляются искать Асвата. Они узнают, как всё было, и придут за тобой. Старик сам лично переломает тебе все кости. За своего любимого сына... Он отомстит тебе за него!