Смаргиваю растерянно под прямым настойчивым взглядом Арса.
- Женщины. А кто же ещё? На волокушах...
- Ну, уж моя-то женщина, точно, таким больше не будет заниматься. Не позволю!
Арс решительно отдёргивает входной полог, а я кричу вслед:
- Хотя бы хлеб с собой возьми!
Свёрток с хлебом Арс запихивает себе за пазуху, прощаясь, притягивает меня к себе, щекой прижимается к щеке всего на какой-то миг, а потом отстраняет со словами:
- Ну, иди... иди, не мёрзни.
- Ты же вернёшься, правда?
- Обязательно!
Прощальная улыбка Арса согревает меня ещё долго не хуже растопленного им же очага. Он вернётся вечером, он сам так сказал, и этот день мне кажется бесконечно долгим. Я стараюсь заполнить время какими-нибудь делами, но самая трудоёмкая работа – ношение воды и заготовка дров – была сделана Арсом. Мне нечем заняться. Кормление собаки и готовка еды – разве это дело? С этим я справляюсь ещё до обеда, а потом просто мучаюсь, слоняюсь туда-сюда.
Приход Хамалы воспринимаю с огромной радостью. Хвала богам, хоть кто-то обо мне вспомнил!
- Ты одна?- спрашивает, а сама оглядывается кругом.- Куда он у тебя ушёл на этот раз?
- На охоту,- отвечаю коротко и просто, и не подумаешь, что утром умоляла Арса остаться.- Хочет поймать лошадь, живого жеребёнка.
- Х-м,- громко хмыкает Хамала, проходя вперёд, к очагу, как будто замёрзла, пока дошла.- И зачем ему лошадь?
- Будет ездить на ней верхом, так он сказал.
- Да?!- Хамала смеётся в открытую.- Творец неба мне свидетелем, но я бы хотела на это посмотреть, если он, конечно, шею не сломает, этот твой странный муженёк.
Мне очень не нравится насмешливый смех старой рабыни, не нравится то, как звучат её последние слова.
- Почему это он странный? Чего ты в нём странного нашла?
Хамала не отвечает, косится лишь в мою сторону по-молодому поблескивающими карими глазами. Без слов протягивает мне какой-то узел с тряпьём.
- Бери-бери! Это – его!- голос повышает, когда я невольно отдёргиваю руки и прячу их за спину.
- Это что?- Вижу бурые пятна на заскорузлой скрученной ткани тёплого, но грязного войлока.
- Тебе велели отнести. Из шатра с семейными... Дарима сначала сжечь хотела или выбросить, а Ямала приказала отдать, как есть. Вот и бери, сама решишь, что сделать.
Это кафтан, в котором Арс появился в нашем селении. В нём же он ходил все первые дни, пока его не сорвали с Арса во время пытки.
Я одна только знаю, кто настоящий хозяин этого кафтана, и чем меньше его кто-то касается, тем лучше для меня и для Арса. И если его вот так спокойно, без всяких вопросов, вернули, значит, никто ничего не заподозрил.
Рано я радуюсь. От острых глаз Хамалы ничего не скроешь. Передавая кафтан мне, она лишь совсем немного отворачивает испачканный кровью рукав, так, чтоб и я могла видеть нашу родовую вышивку красной нитью из волнистых линий неба и чуть скруглённых на концах крестиков – красного ворона, распластавшего широкие крылья.
- И ты ещё скажешь потом, что в нём немного странностей? Почему на его одежде наша вышивка? Спроси его, что он ответит?
Хамалу не обманешь, под её взглядом я теряюсь, не сразу соображаю, что сказать:
- Этот кафтан когда-то принадлежал моему отцу, я сама дала его Арсу, когда он в первую ночь ночевал у меня. Эту вышивку сделала моя мама...
Хамала подбородком поводит. Ну-ну, мол, придумай ещё, чего получше. Вижу, что мне она не очень-то поверила, но говорить вслух ничего не стала, перевела тему на другое, вернее, опять-таки на Арса:
- Он у тебя когда вернуться думал?
- Сказал, что сегодня.
- Дак вечер уже.- Хамала головой поводит в сторону входного полога.- Я шла, солнце уж садилось.
- Вернётся, куда он денется. Ночью, значит, вернётся.
Хамала на мои слова снова ухмыляется, уже без насмешки, правда, но с пониманием.
- Он, что, не сказал тебе? Не рассказал, как мужчины на совете про вас двоих решили?
- Что?- Не знаю, в чём дело, но от невольного страха всё нутро холодеет, как будто ледяной воды хлебнула.
- Если твой чужак до ночи в племя обратно не вернётся, ты своей жизнью за его предательство заплатишь. Тебя решено задушить и сжечь со всем твоим скарбом и шатром. Да-да, чтоб ничего от отступницы не осталось. А приблудного по следам позже найдут и тоже убьют. Убьют на том же месте! Чтоб сбежать к своим не посмел. Вот так!