Хамала прямая, как жердь, и говорит, слов не подбирая, а у меня после всего аж ноги будто отнялись. Так и сажусь на пол там, где стояла.
Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Горло спазмы перехватили. Откашливаюсь хрипло, до боли в лёгких.
Вот так да! Конечно же, Арс ни словом не обмолвился. Может, как раз одним словом. И после этого ушёл свою проклятую лошадь ловить?! Как он может поступать со мной так? Быть таким беспечным!
Ползу на коленях по войлочному полу к порогу. Я видеть должна, сколько жизни мне осталось. Насколько там уже стемнело, на улице.
А если с ним что-то случилось на охоте? Волки напали или ещё что? Ведь всякое бывает. А у него с собой только ловушка эта дурацкая и нож, подарок Ирхана. Ни копья, ни лука, ни напарника надёжного, ни собаки верной.
Что ж делать мне теперь? Идти самой его искать, что ли? Просить кого-то из семьи Аширы? Да кто ж из мужчин мне не откажет? Они все посмеются только, порадуются моей беде.
А Хамала следом тащится, зудит мухой:
- Сказали, это Ашира предложил... Чтоб приблудного рядом держать, всегда на глазах. И все за это проголосовали, и вождь новый тож поддержал...
Солнце село уже окончательно, и холодное стылое небо морозной синевой подёрнулось, загустело. До зимних ранних сумерек совсем немного осталось, а там и до темноты недалеко.
Успеет ли мой Арс объявиться за это время? Вернётся ли? Спасёт меня и себя от смерти?
Ханкус и Шарват, как нарочно, мимо моего шатра как раз проходят. Откуда-то идут или по мою душеньку?
- Ага, тварь, урода своего высматриваешь!- Ханкус волком злобным скалится.- А нету его, да?! Нету всё никак, радости твоей! Бросил он тебя, красавицу такую! Рванул поутру, все видели...
Он веселится при виде моих слёз и моего отчаяния. Шарват тянет его за рукав, шепчет:
- Пошли, не надо, не позорься. Не ты её душить будешь...
- А хоть бы и я!- Ханкус со злым смехом руку выдёргивает.- Кого Сайлас Переброд назначит, те и пойдут. А я добровольцем попрошусь. Почему бы и нет?- Смеётся, а сам к моему горлу руки тянет. Пальцы крючьями кривятся жутко так, что я отступаю невольно. Спина в Хамалу упирается, и старая рабыня удерживает меня за плечи, смело вступается в мою защиту:
- Чего девчонку пугаешь? И не стыдно тебе, мужику! Иди, куда шёл, иди давай!
- А ты, ворона старая, чего сама тут делаешь? Тоже, небось, посмотреть пришла, полюбопытствовать? Когда народ соберётся, потолкаешься, сплетни послушаешь и дальше понесёшь? Кар-кар-кар!
- Вон пошёл отсюда! Быстро!- Арс появляется неожиданно для всех откуда-то со стороны. Хмурый и злой. Одним своим видом всех разгоняет. Даже Хамала торопливо трусит к шатрам Аширы, мне ни слова на прощанье не сказала.
Арс меня не слушает, хватает за локоть довольно жёстко и ведёт в наш шатёр.
- Тебя не было так долго, уже и темнеть начало. Я не знала, что делать... кого о помощи просить?
- Это ты этих двух болванов просила помочь? В чём помочь?
- Тебя идти искать, а что ж ещё?
Я впервые вижу Арса в такой ярости. Что у него случилось? На охоте что-то плохое? А может, он на меня рассердился, что я на улице с этими братьями двумя?
- Не надо меня искать,- хмуро отзывается Арс. Голос его стал тише. Он мгновенно взял всю ярость свою под контроль,- я дорогу назад и сам прекрасно знаю.
- Это хорошо,- вот и всё, что могу сказать, а сама глушу внутри себя все свои упрёки и страхи.- Просто я волновалась. За тебя...
Арс ничего больше не говорит, снимает с себя плащ, и я бросаюсь помогать развязывать завязки на сырых сапогах.
Мы оба молчим довольно долго. Я не так представляла себе возвращение Арса, и спросить о неудаче на охоте подмывает всё сильнее, но я молчу. Помогаю умыться над тазом, поливаю тёплой водой из глиняного горшка и подаю, когда надо, полотенце. Молчу даже, видя, как долго и тщательно Арс смывает запёкшуюся кровь с рук и с лица.
Откуда кровь и чья? А если есть кровь, где тогда мясо? Где добыча? И где живая лошадь?
Арс ест жидкую похлёбку из чашки, помогая себе ложкой, когда я, наконец, набираюсь смелости на вопрос: