А вот Милану – вторую жену Аширы – я знаю очень плохо. Она не жила с нами в шатре для женщин, она и во время кочёвок держалась особняком. Глядя на неё, я невольно вспоминаю тот вечер, когда она с криком прибежала в женский шатёр. Как она дёргала меня за волосы и лупила кулаком по спине и плечам. Её угрозы, её слёзы и страх. Помню всё это и ничего поделать с собой не могу. Как будто снова жду от неё чего-то подобного.
Нас связывает одно лишь: то, что я помогла её дочке, а больше нам, вроде как, и говорить-то не о чем. Поэтому я снова возвращаюсь к одному и тому же:
- Ирхан видел твою девочку?
- Да. Да, я отнесла её сразу же, на следующий день, как ты сказала.- Милана головой качает часто-часто, и капюшон с её затылка сползает на плечи. Вижу при свете очага только сейчас, что волосы у неё седеть уж начали. Надо лбом так целые прядки змейками бегут. Замечаю и морщинки на лице гостьи, и обида невольная сердце колет.
Создатель мира дал Милане ребёнка даже в её годы, а я как же? Так и останусь без детей, одинокая. И кому нужна будет такая жена? Прогонит меня Арс рано или поздно, пустышку никчёмную, или сам уйдёт к другой.
Вздыхаю с горечью. Опять нехорошие мысли из головы не идут. Может, и зря так? Если потерпеть, когда надо, то у Арса получится сделать мне ребёночка. Хотя бы даже дочку.
- Ирхан сказал, что ты сделала всё правильно... и вовремя. Теперь у неё не будет грыжи. Поэтому я...- Милана замолкает, переводит взгляд на принесённые гостинцы.- Ещё он сказал, чтоб я принесла малышку ещё раз... посмотреть её страхи и её сны, но я пока... Он же занят сейчас, особенно сегодня.
- Отчего так? Что-то случилось?- У меня от неожиданно накатившей тревоги аж руки задрожали, и крупные зёрна сквозь пальцы обратно в чашку сыпаться начали. О, нет, только не с Арсом что-нибудь! Он и так с утра где-то пропал и снова не сказал, куда идёт.
- Это всё из-за мальчиков. Четвёртый день уже с той ночи, когда они отправились... И никто из них не вернулся до сих пор. Мужчины должны были у Ирхана собраться. Он будет духов о помощи просить, искать их во всех мирах... И твой... этот твой, он тоже в шатёр к Ирхану направлялся. Я, конечно, не сама видела, мне сказали... Ламина сказала, она видела его с другими...
Я уверена была, что всё обойдётся, что мальчики вернутся после охоты, но выходит, однако, иначе. Уже, вот, и Ирхан взялся за поиски с помощью духов. Что-то нехорошее случилось с ними, не иначе. А ведь они уходили впятером, все вместе. Когда отправляются один или двое, выжить на Равнине гораздо сложнее, но пятеро – это большая группа. Близнецы Даримы, ещё два мальчика из семьи Хармаса, а пятый – из семьи Сайласа Переброда, нашего новоизбранного вождя племени. Насколько помню, по возрасту должен подходить его первенец, бойкий рослый парнишка. Кажется, его звали Римас или как-то так, созвучно этому.
- Дарима, наверное, места себе не находит. Плачет...
- Лютует больше. Вот сегодня утром Ханну за косы оттаскала, выгнала на мороз... Если б Хамала не заступилась, убила б девчонку прям на месте.- Милана вздыхает с пониманием. Старший сын у неё уже взрослый, семьёй обзавестись успел, но в своё время и ей за него поволноваться пришлось. А что сделаешь? Через это все матери проходят. Мальчики испытанием на охоте проверяются, а матери их в это же время ни спать, ни есть не могут, Создателю молятся. Чтоб вернулся, чтоб не подвёл остальных, чтоб не показал себя трусом.
- Говорят даже, что на них, видать, тот лев горный вышел. Привязал его Ирхан после того раза с Асватом, может, он и беснуется теперь...
- Ирхан узнает – и мы узнаем! А сейчас пока нечего гадать.
Милана соглашается со мной, но губы поджимает и поводит подбородком. Добавляет, немного помолчав:
- Ашира тоже, говорят, злится на всех в последние дни. Мальчишек этих он любил, всегда выделял... Сын – благословение Создателя, а тут сразу двое.
В её словах мне слышится горечь или даже обида. Как хорошо всё-таки, что всё это меня не касается больше. Мне всё равно теперь, какую из жён Старик на этот раз привечает сильнее. Сколько их там с ним в шатре с семейными останется на эту ночь? И которого из мальчиков он любит больше? Мне всё равно! Эти заботы – теперь не часть моей жизни.
Поднимаюсь, чтоб бросить просо в кипящую воду да добавить веток в огонь, и Милана тоже встаёт. Сразу не уходит, я успеваю проводить её до порога. Ещё раз благодарю за ячмень и жир, когда в шатёр мимо нас проходит Арс.