По тому, как он двигается, как отмахивает рукой, понимаю тут же: опять торопится куда-то. Вместе с Миланой мы молча смотрим, как он собирается в дальнюю дорогу, как подвязывает к поясу ножны с ножом, набрасывает плащ на плечи. Когда Арс склоняется потуже перетянуть ремешки на сапогах, я не выдерживаю, спрашиваю сама:
- Куда ты снова? Опять уходишь?
- Ирхан сказал, будет пурга или метель.- При этих словах мы с Миланой переглядываемся. Обе мы подумали об одном и том же: Ямира со своими суставами и на этот раз не ошиблась.
- Тогда, может, лучше будет дома остаться?- предлагаю без особой надежды.
- Нам нужно успеть найти их...
- Нам?!- Голос мой дрожит, я еле сдерживаюсь, чтоб не закричать.- Это не твои дети! Без тебя найдётся, кому отправиться. Почему ты? Многие пойдут и без тебя. Ты не должен... не должен с ними...
Иногда я вдруг чувствую, что просто не понимаю мужчин. Вот как сейчас, например. Ещё не так давно мужчины из семьи Аширы избивали и пытали Арса, они все хотели ему смерти, а сейчас он собирается идти вместе с ними на поиски. Вместе! Сообща!
В моей голове это никак не укладывается. Может, я не понимаю чего-то важного?
Арс останавливается прямо передо мной. Мои слова для него и моя реакция – полная неожиданность.
- Они найдут их сами...- повторяю я снова.
- Нет, не найдут. Так быстро – не найдут. Я один точно знаю, где проходили двое из них.
Арс смотрит мне прямо в глаза. Он меня уговаривает, вот, что он делает.
- Ирхан сказал, с ними случилось что-то плохое. Они уже не все живы. Нам нужно успеть спасти остальных. Тех, кого ещё можно спасти.
Милана ахает, стоя у меня за спиной, зажимает рот ладонями, как будто пытается удержать всхлипывающее дыхание, рвущееся из горла.
- Что ещё Ирхан сказал? Что там случилось? Он тоже пойдёт с вами? А ещё кто пойдёт?
Мои вопросы не доходят до слуха Арса. Он отмахивается от них на ходу, добавляет только:
- Позже! Всё расскажу позже!
Уходит так же неожиданно, как и появился. Милана тут же начинает рыдать в голос, как будто одно лишь присутствие Арса заставляло её сдерживаться.
- Тихо! Слёзы тут не помогут!- прикрикиваю на гостью, а сама тяну с колышка свой плащ. Милана сейчас сама до шатров не доберётся, придётся идти провожать.
Возвращаюсь, вроде бы, почти сразу, и ещё на входе в нос ударяет горький запах подгоревшей каши.
Проклятье! Все беды разом!
Сбежавшая каша – это, конечно, не беда, но на душе тошно после всего, что узнала.
С сыновьями Даримы случилось что-то плохое, и с сыном вождя, и с двумя другими мальчиками. Вот это беда для их семей и для всего племени. Но Арс...
Почему он не может просто оставаться в стороне от того, что его не касается? Почему он такой?
Снова мне его ждать, гадать и мучиться. Одни вопросы – и ни одного ответа. Другим должно быть легче. Ожидание всегда переживать легче вместе с кем-то, я же одна в своём шатре. Только я и собственные мысли в голове. Хоть вой, хоть плачь. Что хочешь, делай! Но спать я не лягу. На этот раз – не лягу! Его дожидаться буду. Хоть сколько придётся, а дождусь.
Несколько раз за ночь выхожу на улицу. Посмотреть, послушать звуки ночного посёлка. Надеюсь застать кого-нибудь, проходящего мимо, расспросить о последних новостях, но всё тщетно. Никого и ничего. Лишь редкий собачий лай и завывание ветра.
Можно пойти в шатёр к жёнам Аширы. Вряд ли там все спят в такую ночь. Дарима уж точно уснуть не сможет. Не сможет сама и другим не даст.
Нет! Никого не хочу сейчас видеть. Слушать слёзы и причитания раньше времени, когда ещё ничего не ясно толком, тоже не хочу.
Метель начинается ближе к утру. Снег метёт и крутит с такой силой, что на улицу я больше не высовываюсь, попросту боюсь.
Армас поскуливает и царапает войлок когтями, просится в тепло, и я делаю неслыханное дело: запускаю собаку в шатёр. Обычно такого никто никогда не делал, но мне веселее в компании с собакой, чем просто одной.
Слушаю завывание ветра в отверстии для дыма и то, как шипят на горячих камнях залетающие внутрь крупные хлопья липкого снега. Щенок лежит рядом, свернувшись тугим клубком, прижался телом к ногам. Сон у него чуткий. Когда порыв ветра заставляет скрипеть потолочные жерди, он вздрагивает и поводит ушами.