Арс ничего не говорит в ответ на мои предупреждения и отчаянные угрозы. Почему он молчит? Неужели не боится?
- Если ты уйдёшь прямо сейчас, я никому ничего не скажу. Пока они разберутся, ты будешь уже далеко от нас. Возвращайся назад к своему племени!
Он снова молчит, как будто не слышит меня.
- Ну же, уходи! Уходи прямо сейчас!- кричу в темноту, но мне в ответ только Армас жалобно скулит. На ноги поднимаюсь, глядя туда, где должен быть чужак, снова повторяю:
- Уходи! Уходи, если хочешь жить...
- Мой дом слишком далеко...- отвечает он всё так же шёпотом.- Я не смогу вернуться домой. Никогда...
От этого тихого голоса мне жутко делается. От всей этой обречённости, от такого безмерного одиночества. Он, как и я, получается. Так же одинок. И завтра его убьют.
Но что я могу сделать? Я готова отпустить его – пусть уходит на все четыре стороны света. Он убил Асвата, а я готова дать ему спокойно уйти. Я отпускаю его сама. Сама! Добровольно! А он отказывается от этой моей милости. От такого великого жеста.
Да и раздери его шакалы! Хочет остаться – его воля! Пусть остаётся. Но почему я отпускаю его?! Как это всё понимать?
Вот только что бросилась на него с ножом, убить хотела – а сейчас выпроваживаешь, чтоб его Старик не убил.
О, Творец! Что происходит со мной? Непонятное что-то, нехорошее, это точно. Предать своих готова, готова о смерти Асвата забыть, о его душе неупокоенной, неотомщённой...
Нет, я уже не плачу, и на Арса этого больше не злюсь. Он ещё получит своё. Не моими руками, так руками моего мужа. А мне самой теперь пора отправляться спать. А что ещё мне остаётся?
Хотела правду – узнала. Узнала всё раньше всех. Все только завтра узнают, когда найдут тело Асвата, когда по кровавым следам разберутся во всём случившемся. И тогда мне лучше быть подальше от Арса, будь он неладен, а то и мне самой достанется за молчание. Старик с меня спросит обязательно, он лишний раз наказать всегда рад.
Я благоразумно уношу с собой всё: собираю на ощупь черепки от разбившегося светильника, нож прячу за поясом. Ухожу молча, понимая, что это наша с чужаком последняя встреча. Пусть Творец пошлёт ему лёгкую и быструю смерть, а я пыталась ему помочь. Даже после того, что он сделал.
Часть 2
Какой же мучительно долгой показалась мне эта ночь. А какой тут сон может быть, когда знаешь о таком? Асват мёртв, и только ты одна об этом знаешь. Пока. Но это продлится совсем не долго.
Да. И поэтому пока все вокруг спят, я успеваю оплакать старшего сына нашего вождя. И заодно все связанные с ним надежды. Всё, о чём мечтала и на что надеялась ещё день назад.
Значит, не будет теперь у меня нового молодого мужа, и ребёнка, скорее всего, тоже не будет, ведь старый Ашира с каждым днём дряхлеет всё больше. И вождя нового – молодого, сильного, крепкого мужчину-охотника – придётся выбирать из другой семьи.
Все остальные сыновья у Аширы слишком молоды. Илиас и Аримас – братья-близнецы, средние сыновья у Старика, и ни один из них ещё даже не женат, и от других женщин из рабынь у них нет детей. И поэтому они не смогут бороться за право возглавить племя. А кто тогда сможет? Кто?
Асвата любили и уважали все, к его словам даже Старик прислушивался. Другие мужчины из племени всегда поддержали бы его голос при выборе. А что будет теперь, когда он погиб?
И почему он всегда отправлялся на охоту один? Без помощника? Рано или поздно такое должно было случиться. Он мог сорваться со скалы, столкнуться с горным львом. Да и мало ли что может произойти на охоте! Но сцепиться из-за чего-то с человеком?! Неужели нельзя было мирно разойтись с этим Арсом? Что они не поделили? Охотничью тропу или добычу?
Это всё мужчины. Они ищут славы и во всём видят вызов. И вот теперь Асват мёртв. И что ещё принесёт всем нам эта не нужная никому смерть?
Я плачу очень тихо. Со стороны и не скажешь. Это кое-что из того, чему я научилась, будучи замужней женщиной.
Ямала, мать Асвата, тоже спит плохо, ворочается и часто вздыхает прямо во сне. Это всё сердце матери. Она чует беду и тоже не может спокойно спать.
Интересно, а как там, в шатре для семейных, Рамия, молодая жена Асвата? Как там она? Спит ли? Чувствует ли она хоть что-то?
Она теперь вдова, и года мужней женой не побыла, а уже овдовела. И ребёночек её, ещё не родившийся, без отца расти будет. И почему так? Почему мой старый злой Ашира жив и дальше жить будет, а Асват...