- Отпусти, я сказал!- Арс голос повышает, взгляд его направлен выше меня, на лицо Аширы, должно быть. Но и мой прежний муж не из трусливых, он не даёт мне вырваться, пальцами на ощупь ловит меня за косу, вздёргивает голову, открывая горло. Только ахаю на вдохе от неожиданной боли и от нахлынувшего страха.
- Там люди... И если б ты их видел, ты бы и сам сказал, что они из твоего племени. Иди к ним, и твою женщину никто не тронет.
Это Манвар. Узнаю его негромкий голос, без скрытой ярости, ненависти или страха. Он надеется договориться с Арсом, убедить его поступить правильно и не доводить дело до драки.
- Здесь не может быть людей из моего племени!- Арс уверен в том, что говорит, но я уже достаточно хорошо его знаю, и я слышу в его голосе растерянность. Он, явно, не готов был встретить ещё в этой жизни хоть кого-то из своих.
- Ты привёл их к нам! Это по твоим следам они нашли нас! И они уйдут, если заберут тебя! Иди к ним сам! Сам говори с ними!- Ханкус, как всегда, нетерпелив и лезет в разговор через старших мужчин. Бросается короткими, как удар, фразами, полными угрозы и осуждения.
- Это какая-то ошибка. Меня никто искать не будет...- Теперь уже растерянность в голосе Арса все слышат, и это придаёт им смелости.
- Ты пойдёшь! Сам или мы тебя потащим. Решай! У них мой сын и другие наши дети. Если ты не выйдешь к ним, всех убьют. Хотя бы поговори... Спроси, чего им надо! Нам не нужна война зимой. Пусть они уходят! Убираются, откуда пришли!
Почему Сайлас заговорил только сейчас? Почему не был первым? Как старший в племени, как вожак, он должен был говорить один за всех. Он мог один прийти сюда, а остальных оставить ждать на улице.
Арс не хочет уходить. Я вижу, как тяжело и трудно решиться ему на возвращение в родное племя. Что ждёт его там? Какое страшное преступление он совершил, что не хочет больше видеть ни родных, ни близких?
Последний свой взгляд он, прощаясь, бросает в мою сторону, даже улыбается мне одной чуть заметно уголками губ. Нож и шило выпускает из пальцев так, что оба они остаются торчать в деревянном сиденье стульчика.
- Я пойду сам. Не надо меня связывать.
Проходит вперёд, и мужчины расступаются, подаются в стороны, теснятся ещё сильнее. Ашира тут же забывает про меня, отталкивает небрежно.
- Пусть хоть плащ возьмёт с собой!- кричу в спины. Задерживаюсь только, чтоб сдёрнуть с колышек плащ Арса. Выбегаю на улицу следом, а они уже сбили Арса в снег, навалились кучей и руки ему за спиной верёвкой крутят.
Как же так? Он же сказал, что сам пойдёт.
- Он же сказал... он сказал, что сам...- шепчу, встречаясь глазами с Сайласом, но тот в ответ лишь губы поджимает и отворачивается. Сам он не вмешивается, смотрит со стороны и потом идёт через снег первым. Арса волокут следом, помогают себе пинками и кулаками, хотя он и не думает сопротивляться. Я иду самой последней, прижимаю к груди скомканный плащ Арса, часто спотыкаюсь, наступая на развязанные ремешки сапожек.
Глаза и переносицу ломит, но я не плачу почему-то. Слёз нет, и сердце в груди тяжёлое стало, как камень. Нет, не верю я, что на этом всё закончится. Что Арс пропадёт навсегда из моей жизни вот так же внезапно, как и появился. Создатель не допустит, чтоб всё было так плохо.
Люди встречаются всё чаще. Женщины и дети из других семей. А мужчины... мужчины толпой толкутся на просторной площадке меж шатрами, где совсем недавно собирался совет всего племени.
То, что видят все, я вижу последней, и челюсть моя сама собой тянется вниз.
Чужаки. Верхом на лошадях. И они настолько не похожи на нас, что в это даже поверить трудно. Наверно, не я одна челюсть отвесила, когда увидела их в первый раз.
Косматые чёрные шкуры вместо плащей, непокрытые головы. Коричневой глиной измазанные лица и чёрным обведённые глаза, наверное, углём или сажей, выделенные губы. Поэтому все они показались мне на одно лицо. Свирепые, чужие, опасные.
Неужели Арс один из них, из таких же, злобно и дико оскаленных?
Нет! Не могу в это поверить.
Чужаков немного, наши мужчины обступили их со всех сторон, но верхом на своих лохматых лошадях и с длинными копьями в руках они кажутся сильнее и во много раз опаснее. И они совсем не боятся нас. Превосходство и сила в их движениях, чуть запрокинутых головах и осанистых широких фигурах.