- Свои лошади – это долго и опасно!- опять Сайлас говорит за всех.- Нам нужно решить, что делать сейчас. Так, чтоб наше решение устроило всех. Чтоб никто потом хвостом вилять не смел, понятно?
- Пойдём отсюда,- шепчет Арс мне тихонечко на ухо и осторожно ведёт за собой. Мужчины со всего племени расступаются, выпуская нас, и мы идём по снегу, держась за руки на виду у всех.
Всю дорогу Арс молчит, только у самого шатра останавливается и долго смотрит на цепочку далёких гор у края земной тверди. Те горы далеко от нас, наши – гораздо ближе и роднее. Их ломаная линия настолько привычна, что глаза почти не замечают этой красоты и мощи.
Арс задирает голову, поводит глазами через всё небо и спрашивает вдруг, переводя взгляд на меня:
- Ты тоже видела тогда огонь, летящий по небу?
- Огонь всю ночь пылал в наших горах, это я видела. Все сказали тогда, что это дурной знак, что будет беда, много бед... Но потом появился ты...
- И я тогда был внутри этого огня. Эти люди пришли сюда из-за меня. Я опять виноват... один я.
Арс ничего больше не говорит, он до самого вечера остаётся задумчивым, серьёзным и тихим. Он снова возвращается к своему оставленному шитью, и я уже не пытаюсь его отговаривать. Пускай! Если ему нужна уздечка для лошади, которая пока ещё бегает на свободе, то пусть будет уздечка.
Самой мне молчать ох как трудно. Хочется обсудить с Арсом всё произошедшее, узнать его мнение. Подумать вместе над тем, что решит племя. Но Арс сосредоточен на своей работе, на вопросы отвечает односложно или просто молчит.
А вот сама я думаю, что нам надо для начала спросить Ирхана. Он видит будущее, он знает, как будет лучше для племени. Его духи помогут ему, подскажут правильное решение: уступить, бороться или уйти.
Одно неизбежно: всех нас ждут скорые перемены. Их, видать, сердце моё и чуяло. Потому мне всё покоя не было. Дождалась.
Часть 12
Арс собирается рано, ещё затемно. Встаю вместе с ним и тут же в одной нижней рубашке спешу оживить огонь в очаге. Ломаю тонкие, подсохшие на тёплых камнях веточки, ворошу подёрнутые пеплом угли. Арсу нужен свет, хоть немного, чтоб не одеваться в темноте.
Отговаривать его от его затеи даже не пытаюсь. Хочет охотиться - пускай! Всё лучше, чем в шатре смурному сидеть. Нахохлился, как старый ворон, ни слова из него не вытянуть. Может, хоть развеется, отвлечётся.
Губы кусаю невольно, чтоб не сболтнуть чего, глядя, как он сматывает кольцом ловушку с камнями, как бросает на плечо уздечку с длинным ременным поводом.
- Может, поешь хоть перед дорогой?- предлагаю самым безобидным и ровным голосом.- Там осталось с ужина...
Арс не отвечает, головой только поводит вправо-влево медленно, будто думает ещё о чём-то своём. Вспоминает, видно, всё ли взял с собой.
Ох, неспокойно мне, на него глядючи. Из оружия у него лишь нож, подарок Ирхана. Чем уздечку шить, копьё бы, лучше, смастерил. Негоже мужчине без копья на охоту ходить.
Да и ладно бы зверь дикий, так по округе чужаки эти, глиной крашеные, шастают. Что ещё хуже?
- Ты уж недолго только,- прошу, не могу удержаться,- тревожно мне что-то...
Арс даже не пытается меня успокоить, ни словом, ни взглядом не одарил напоследок.
Следом бросаюсь, хоть обнять на прощание, но он уже уходит. Холоднючий воздух и морозный пар обжигают босые ноги - и всё! Я снова одна, одна на весь день. Чем хочешь, тем и занимайся. В одиночестве день до вечера долго тянется, работой лишь можно отвлечься. Но ни воды, ни дров сегодня не нужно - всё с запасом натаскала ещё вчера.
Чем занять себя, думаю недолго. Хорошая мысль приходит на ум сама собой.
Я буду сегодня мыться! Да! А почему бы и нет? Нагрею воды побольше, может, и постираю кой-чего. Пока Арса нет, мне даже он не помешает.
Сказано - сделано. Нажигаю побольше углей в очаге, чтоб получше прогреть воздух в шатре, заодно кипячу воду в самом большом из своих глиняных горшков. У меня есть порошок мыльного корня и пахучие травы, так что моя задумка удаётся на славу.
Чувствуя себя чистой, свежей и даже повеселевшей, сажусь поближе к очагу сушить и расчесывать волосы.
Гребень у меня ещё мамин, красивый, резной, тяжёлый. Зубы у него длинные и острые, но ни один не сломан. Мама его ой как берегла, ей этот гребень ещё отец на свадьбу подарил.
Кость холодит пальцы, и монотонные движения рукой вверх и вниз не мешают мне думать о своём и одновременно прислушиваться к звукам на улице.