- Разве наше солнце огромное?- Я смеюсь невольно ему в ответ.- Неужели ты не помнишь, какое оно маленькое? Завтра ты снова увидишь наше солнце.
- Мы вместе его увидим.- Арс со мной не спорит, лишь осторожно касается губами моей щеки возле самого уха. В голосе его мне слышится ничем не прикрытая грусть.- Завтра мы поедем домой, в родное селение...
- О-о,- я вздыхаю с невольной тоской.- Не хочется... Может быть, нам...
- Нам нечего есть, ты знаешь. Хлеб, тот хлеб, осталось на завтрак разделить. Ехать надо, так или иначе.- Голос у Арса твёрдый, но без нажима, без властной настойчивости.
- Мы не найдём дорогу. Все следы перемело.- Хватаюсь за эту мысль, как за последнюю надежду.- Мы снова заблудимся.
- Мы не заблудимся. Мы и сейчас не заблудились. Мы просто свернули немного в сторону с главного направления. Нам нужно было где-то метель переждать, и вот... Ты думаешь, мы случайно наткнулись на это убежище?
- Ага, я помню,- улыбаюсь, головой теснее прижимаясь к плечу Арса,- ты нашёл его по запаху.
- Вот именно!- Арс тоже улыбается, я это чувствую, по голосу слышу, мне даже видеть ничего не нужно.
- Это невозможно. Ты же не зверь.
Соглашаясь со мной, Арс подбородком поводит, добавляет:
- Слышала же, как о-шаи меня называли. Я – куруш. Это значит демон или колдун. Я зачаровал их вожака, их непобедимого Кшата. Отвёл ему глаза...
- Ты не колдун! И не демон!- Резко поворачиваюсь в руках Арса, толкаю его в грудь.- Зачем ты такое говоришь? Зачем пугаешь?
Может, он и пытался пошутить, но от его слов у меня холодом по спине продрало. Тот старый страх на миг вернулся, страх первых дней нашего знакомства. Он, наверное, со мной навсегда останется. Слишком уж много секретов у Арса, слишком сильно он не похож на всех нас. И ещё много странного рассказывает, о чём не должен знать. Про звёзды, например.
- Пойдём, лучше, спать.
Снимаю руки Арса со своих плечей, он даже хватку не пытается удержать. И больше ничего не говорит. Я возвращаюсь в загон одна, на ощупь прутиком ворошу угли в костре. Жара почти не осталось, хоть заново разжигай. А может, ну его? Не хочется ничего. Да и зачем мне сейчас свет? Спать – значит, спать. Раз уж завтра в дорогу.
Часть 15
Собираюсь нарочито медленно, впервые за все эти дни переплетаю косу заново. Гребешка с собой нет, обхожусь без него, помогаю себе пальцами пригладить непослушные волосы.
Перед уходом бросаю прощальный взгляд кругом. Костерок наш уже остыл, в полосах солнечного света, попадающего внутрь через частые щели в стенках, пляшут крупные пылинки. При свете дня здесь даже уютно.
Здесь мы впервые с Арсом стали близки друг другу как муж и жена. Вспоминаю об этом, и снова горячая волна до самого сердца поднимается. И стыдно, и приятно одновременно. И ещё понимание, что никогда уже одинокой не будешь. Не будешь прежней. Что-то изменилось во мне. Или, может, мне одной только так кажется?
Арс не торопит, просто ждёт. Сам он уже верхом. Помогает и мне, усаживает боком перед собой, удерживает через живот одной рукой и ей же сжимает поводья. Полой плаща прикрываю подол разорванного платья и заголившиеся до края чулок ноги.
Хорошо отдохнувшая лошадь сразу берёт некрупной рысью, но очень быстро переходит на шаг. Снега под ногами много насыпало, по нему и шагом-то получается еле-еле.
Со стороны кажется, лошадь сама выбирает дорогу, Арс поводьями совсем не пользуется, но это не так. Вижу, как всё время он смотрит по сторонам, часто даже останавливается и долгим, внимательным взглядом чуть прищуренных глаз выбирает какое-то одному ему известное направление.
Я ему доверяюсь полностью, хоть и не хочу верить в то, что он колдун или демон. Почти все мужчины умеют ходить по равнине. У каждого из них свои приметы и свой охотничий опыт. Я уже не раз такое видела во время летних кочёвок. Линия холмов, положение солнца, даже цвет травы и определённые цветы – всё важно. И ещё чутьё. Чутьё охотника и вожака. Поэтому не всякий мужчина может встать во главе племени, не всякий сумеет вести за собой целое племя и стольких людей.
С высоты со спины лошади смотреть на всё вокруг себя непривычно и одновременно интересно. Я вижу намного дальше, но глазу совсем не за что зацепиться. Только снег и снег кругом, искрящийся на солнце. Но вот из-под снега поднимаются отдельной купкой сухие кусты полыни. Мы проезжаем мимо, и из кустов с криком срывается какая-то небольшая птица. Вздрагиваю от неожиданности и сама же смеюсь над собой беззвучно.