– В смысле – повезла?
Я увидела, что Катька, делавшая уроки, подняла голову и внимательно меня слушает.
– Ну… У нее есть машина… Ему что-то надо в Вильнюсе… Все-таки триста километров…
– Ясно.
– Ее зовут Кристина, – добавила Аста.
– Я знаю, – машинально сказала я.
– Знаешь? – удивилась моя приятельница.
– То есть… Я так и думала. Спасибо. Правда, спасибо. Хуже неизвестности ничего нет.
– Я хотела тебе сказать… Вы не переживайте. Еще ничего не известно. Про серьезные отношения пока никто не говорит…
– Заговорит! – успокоила я Асту. – Леонардас – серьезный человек! На свадьбу не приедем.
Катька уже отложила уроки, пришла и села рядом.
– Я пошутила, Кать. Насчет свадьбы пошутила.
– Да нет, мам. Я все поняла. Ее зовут Кристина? Тогда я знаю, кто это. Она играет на такой… м-м-м… как же называется… Валторна, вот! Я видела ее в оркестре! И она все время выплывает у меня на страничке в «Фейсбуке»… Маленькая такая, плотная, светленькая, взрослая, нос картошечкой… У нее есть такса… Когда мы разговаривали после концерта, эта девица рядом крутилась, крутилась, что-то ему по-литовски говорила…
– Ясно, – вздохнула я. – К психоаналитику ходить не надо. Это американцам нужны психоаналитики, они Достоевского полное собрание сочинений не читали… А мы и так всё сами понимаем, грамотные… Девушка давно в него влюблена, поняла, что может уплыть из-под носа – тебе на вид уже можно права водительские выдавать, как минимум, а уж уводить принца – так за милую душу. И пошла взросленькая Кристина напролом. Ведь у нее в арсенале есть уже то, о чем мечтал теплыми летними ночами наш литовский принц.
И был принц Цепеллин уже готов к встрече. Взбудоражен Катькой. Как публику разогревают перед выходом звезды. Иногда даже бывает, что музыканты, которых знаменитости берут на подогрев, ничуть не хуже, разве что молодые и никому не известные… Вот так и Катька – поработала на соперницу, со всей страстью, искренностью своей жемчужной, кристальной юности и чистоты.
Цепеллин Катькин весь измаялся, измучился, держа Катьку за ручку и целуя ее то в висок, то в нос. Извелся, глядя на ее соблазнительные фотографии и на нее саму – свежую, юную, смеющуюся, влюбленную. Что делать с Катькой – он не знал. Просто вздыхать под луной и кататься на велосипедах не хотел. Катька очень кстати уехала. А Кристина очень кстати подошла к нему. И на время стала для Катькиного принца звездой, заслонив все, что было до того, а главное, то, чего не было, не могло еще быть.
Нехитрая арифметика. Жутко банальная. До тошноты. Но зато реальная. Как только теперь объяснить это Катьке, чтобы ее не затошнило? И чтобы у нее не появился устойчивый аллерген к мужчинам? Чтобы она продолжала смотреть им в глаза, не сильно беспокоясь, как они чувствуют себя ниже пояса? Чтобы ее юность, так внезапно начавшаяся, тут же не переросла в преждевременное совершеннолетие?
– Ненавижу маримбу! – Катька резко отодвинула от себя тетрадку с геометрией.
– Переживаешь?
– Нет! – Катька изо всех сил улыбнулась. – Вот, видишь, улыбаюсь, улыбаюсь, не плачу!
– Переживаешь…
– Нет! Просто… Просто я ненавижу маримбу. И валторну ненавижу. И такс! Самые глупые собаки! И злые! Поэтому у старухи Шапокляк была такса!
– Хорошо, – кивнула я и попробовала обнять Катьку.
– Нет, не надо меня жалеть! – высвободилась она. – И еще я ненавижу Литву! И море это холодное, коричневое, и концерты, и чаек, и закаты, и все вообще. Курляндия… тухлая!
– А холодный борщ и картофельные котлеты по-королевски?
– Не смешно, мам!
– Прости, дочка…
– Да что ты так трагично, мам! Никого не похоронили!
«Кроме твоей первой любви, дочка», могла бы сказать я, но не стала выводить в текст. Не произнесено, вроде и нет этого. Пусть не будет такого мифа в нашей маленькой дружной семье. О Неудавшейся Первой Любви. Пусть не будет такого начала бурных Катькиных историй. А что они будут бурными, сомнений у меня никаких нет.
– Что, не ставить песни в Youtube?
– Почему не ставить? Ставь. Ты отлично их записала.
– А писать «Dedicated to L.» – «посвящается Л.»?
– А как ты думаешь сама?
Катька изо всей силы потрясла головой.
– Нет! Нет! И с днем рождения поздравлять не буду! Мам!.. Мам! Я права?
Не знаю. Понимаю, что не имею права не знать. Но я не знаю.
– Катюнь, сгоряча ничего не делай. Еще почти неделя до дня рождения. Песни поставь. Их же любой может послушать в Youtube… Насчет посвящения… Решай, как тебе сердце подсказывает.