-Алёнка, иди сюда! – окликнула её мать.
Одновременно бабушка повернулась ко мне:
-Марина, вот тебе и подруга!
Я нехотя поднялась со скамьи. Алёнка оказалась очень общительной собеседницей и умудрилась изложить мне свою биографию, буквально, за минуту. В том числе, я узнала, что ей в сентябре исполнится шестнадцать и что после десяти классов она собирается поступать в ПТУ на швею. Прострочив всё это как из пулемёта, она затем с простодушной улыбкой спросила:
-Марина, ты уже познакомилась с моим братом?
-Ещё нет.
-Напрасно!
-Почему?
-Ну, - Алёнка на миг запнулась, - во-первых, он у нас второй парень на деревне…
-А, во-вторых?
-Во-вторых, хотя ему уже семнадцать, он ещё ни с кем не встречался!
Пока она расхваливала своего брата, я подумала, что между ними мало сходства. В отличие от Димки, волосы у Алёнки были цвета соломы, глаза – светло-коричневые, в крапинку, и талия немного полновата для её возраста. Только изящный нос с едва заметной горбинкой у неё был такой же, как у брата.
Изобразив на лице заинтересованное выражение, я хотела было поинтересоваться, кто у них первый парень на деревне, если Димка – второй, как вдруг увидела, что он направляется к нам. В это время баба Тоня, попрощавшись с соседкой, произнесла, не глядя на меня:
-Пойдём, Марина!
Судя по её лицу, она затем пожалела о своих словах, но было уже поздно. Поспешно сказав брату и сестре: «До свидания!», я взяла бабушку под руку и мы двинулись дальше. Впрочем, не пройдя и с десяток шагов, она оглянулась и сообщила, что Алёнка и Димка смотрят нам вслед.
Тропинка, по которой мы шли, привела нас на берег пруда. При виде водоёма я одновременно удивилась и обрадовалась, так как очень люблю плавать, а мама говорила, что в Святошино нет речки. Загадку разъяснила бабушка. Оказывается, два года назад здесь вырыли котлован и построили искусственную плотину для нужд колхоза.
-Но тут глубоко: сразу пять метров от берега, - предупредила меня баба Тоня. – Если не умеешь плавать, то лучше не ходи сюда, Марина!
Заметив поодаль каких-то людей, я спросила:
-Кто это там загорает?
-Наши деревенские парни, - приглядевшись, ответила бабушка.
-И часто они здесь купаются?
-Да, почитай, каждый день. Ведь сейчас каникулы.
Когда мы подошли поближе, парни, до этого спокойно лежавшие на травке, дружно повернули головы в нашу сторону, а некоторые даже приподнялись. Бросив на них оценивающий взгляд, я попросила бабу Тоню одолжить мне свою сумку и, поставив её на плечо, закрыла, таким образом, лицо.
-Зачем?! – запротестовала бабушка.
-От солнца!
Вскоре мы приблизились к дому женщины, у которой баба Тоня постоянно покупала молоко, так как своей коровы у неё не было. Попросив меня подождать её возле крыльца, она вошла в дом. Но едва за ней закрылась дверь, как я, на всякий случай, заскочила на веранду, через окно которой был виден берег пруда. Как раз в это время парни, о чём-то посовещавшись, оделись и направились к скамейке, стоявшей возле тропинки. Причём те из них, кому не хватило места, уселись прямо на траву.
Наблюдая за ними, я лихорадочно размышляла, что предпринять. К сожалению, номер с сумкой уже не годился, потому что бабушка поставит туда банку с молоком. Внезапно мой взгляд упал на маленький резиновый мячик, лежавший в углу. Через минуту дверь открылась и на веранду вышла баба Тоня с хозяйкой дома. Поздоровавшись, я попросила женщину на время одолжить мне мячик. На что она с милой улыбкой ответила:
-Бери хоть насовсем!
Мы спустились с крыльца. Парни, сидевшие на скамейке, с любопытством повернули голову в нашу сторону. Однако я была абсолютно спокойна, так как в голове у меня уже созрел план. За несколько шагов до скамьи мячик вдруг выпал у меня из рук и скатился вниз по склону.
-Куда ты, Марина? – попыталась было удержать меня баба Тоня.
Но я уже устремилась вслед за мячиком и, подняв его, посмотрела вверх. Бабушка терпеливо ожидала меня как раз напротив скамьи. Махнув ей рукой, я прошла немного вперёд и только тогда вернулась на тропинку. При этом я случайно заметила Димку, стоявшего во весь рост на крыше своего дома. Приставив ладонь козырьком ко лбу, он наблюдал за моими манёврами.
Обернувшись, я бросила взгляд в сторону скамейки: парни смотрели на меня, разинув рты, и только один из них, по-видимому, натуральный блондин, насмешливо улыбнулся мне в ответ.
Будильник на бабушкином буфете, когда мы вошли в дом, показывал пять часов вечера, но матери с Толиком ещё не было. Я пожаловалась бабе Тоне на усталость и она предложила мне прилечь в спальне. Переодевшись в ночную рубашку, я забралась под одеяло и закрыла глаза. Через час вернулся Женька и попытался было проникнуть ко мне в комнату, но баба Тоня его не пустила.