Он смотрел на Марину своими синими глазами и тепло улыбался. Высокий, загорелый, в меру мускулистый. Картинка, а не парень. Марина подумала, что ей следует позволить ему проводить себя, позволить угостить ужином, и позволить остаться с собою на ночь. Но где взять сил для этого?
Душа Марины была выжжена дотла, чувствовать ей было уже нечем. А имитация чувств, фальшь, притворство – всегда были противны Марине.
— Спасибо, не нужно, - мягко отвела она его руку, заботливо протянутую.
Ужинать Марина не стала, сразу поднялась в номер.
Отель был некогда санаторием. В девяностые его выкупил кто-то, кто имел для этого средства, подкрасил, обставил дешевой, но приличной мебелью и назвал отелем. Но советский дух отсюда было не вытравить ничем. Именно он, этот дух, в лице горничных бесцеремонно вваливался с двенадцати до двух каждый день в комнату и начинал уборку, не замечая табличек «Не беспокоить» на двух языках. Именно он подкладывал чьи-то волосья в котлеты, и он выпускал по ночам тараканов гулять по номеру. И, без сомнений, именно он заставлял протекать все краны в гостинице так, что к вечеру в ванной на полу образовывалась лужа, которую Марине приходилось подтирать. Самой, потому что горничных, разумеется, после двадцати часов найти было уже невозможно.
Приняв душ и в очередной раз приведя в порядок ванную, Марина выключила свет в номере и легла на нерасправленную кровать. Она не стала задергивать шторы – ей нравилось наблюдать, как солнце медленно плавится в морской глубине, окрашивая все побережье медным цветом. Марина снова раздумывала, для чего она приехала сюда. Отдохнуть? От чего?.. Будучи его женой, она никогда не работала, только и делала, что отдыхала. Он и в этот раз предлагал организовать ей первоклассный отпуск. Наверное, надеялся таким образом загладить вину за то, что ушел к другой.
— Мы давно уже с тобой расстались, Мариша, разве ты не заметила? – сказал он напоследок. – Да мы всегда только числились парой. Неужели ты действительно не знала, что у меня кто-то есть? Не верю. Прощай, ты тоже когда-нибудь будешь счастлива. Останемся друзьями?
— Конечно, - улыбнулась Марина, - останемся друзьями. Ты знаешь, я ведь тоже… недавно встретила человека. В пятницу мы уезжаем с ним на Черное море.
Она сказала это и внимательно смотрела в его глаза – надеялась, что в них вскипит ревность, и… Нет, его взгляд только просветлел. Он широко улыбнулся и поспешил обнять Марину:
— Я так рад, Мариша, так рад!
А потом он ушел.
Марина до сих пор помнила, как спокойно закрыла за ним дверь, как села в его любимое кресло, подобрав по себя ноги, и включила телевизор. В душе было пусто. Все ее надежды, мысли, радости были о нем. Вся ее жизнь было посвящена ему. С его же уходом у Марины не осталось ничего, кроме съедающей изнутри пустоты.
Как он мог?
Ведь она любила его так сильно, что даже детей не хотела, чтобы не тратить свое внимание ни на кого-то еще. А теперь у нее ничего нет.
Она не проронила ни слезинки. Ни разу. Просто поняла, что отныне ей незачем жить.
***
На следующее утро Максим нашел ее в ресторане отеля и подсел к столику.
— Привет, - сказал он.
— Привет, – отозвалась Марина.
Она снова окинула его оценивающим взглядом: хорош, даже очень. И, как ни странно, его общество ей не противно. Допивая кофе под его ласковым синим взглядом, Марина думала о том, что ей все еще страшно отдавать себя в пучину моря. Страшно бросать все, не попробовав жить без него.
«А вдруг получится?» - шевельнулась робкая надежда. Этого мальчика с синими глазами ей словно послала судьба.
Сделав над собой усилие, Марина заговорила:
— Ты можешь показать мне город? Я здесь так ни с кем и не подружилась, а целыми днями валяться на пляже уже надоело.
Максим обрадовался ее просьбе, и уже через час они бродили по маленькому городу, почти деревне, и Марина старательно делала вид, что превосходно проводит время. Ей и в самом деле было хотя бы не скучно.
Это полностью заслуга Максима.
Марине месяц назад исполнилось тридцать пять. Она старше этого парня вроде бы ненамного, но ощущала себя старухой рядом с ним. Именно сейчас осознала, что не сможет уже никогда радоваться солнечному свету и красоте фонтанов, любоваться яркой окраской павлинов в зоопарке. Не сможет наслаждаться пением моря и видеть прелесть заката.
Милее всего был Марине покой, который дарит морская глубина. Его одного она искала.
— Как бы ты хотел умереть, Максим?
— Ты это к чему? – он только что рассказывал, откуда завозят павлинов в их зоопарк, так что вопрос Марины был более чем некстати. Но, помолчав, он все же ответил. - В старости. Окруженный детьми и внуками.
И улыбнулся, вероятно, подумав, что у Марины такое чувство юмора.
Она улыбнулась в ответ:
— Я тоже этого хотела. Раньше.
Она не стала говорить, что теперь мечтает умереть в морской воде. Чтобы над головой плыли пушистые облака, чтобы тело безвольно качалось на волнах, и чтобы не слышать ничего. Даже своего дыхания.
Когда же она соберется с силами? Ее ведь больше ничего не держит здесь – теперь уже нет сомнений.
— Странные у тебя мысли… – Марина поморщилась, услышав голос Максима. – Помнишь ту девушку, о которой я рассказывал вчера? - Марина вздрогнула. - Она бы все отдала, чтобы жить сейчас, а ты и так живешь! Радуйся!
В его глазах было столько оптимизма и молодецкого задора. Вот бы хоть капля этого задора перепала ей.
— Ей было, для кого жить. Я бы с удовольствием поменялась с ней местами, - сказала Марина медленно и обдуманно.
Максим смотрел на нее во все глаза – с удивлением.
Такой хороший мальчик. Марина улыбнулась, чтобы успокоить его:
— Что-то я устала и несу чепуху. Спасибо за чудесную прогулку, Максим.
Вечерело. Марина, поежившись от холода, скомкано попрощалась и побрела в отель. Максим был разочарован таким исходом прогулки и, наверное, смотрел ей вслед и считал ненормальной. Только, признаться, Марине не было до этого дела.
***
«Когда они уже починят краны?» – думала Марина, снова вытирая воду с пола.
Сегодня она разлилась очень уж сильно: на полу ванной не было ни клочка сухого места, еще и в коридор натекло. Марина приняла душ, снова не спустилась ужинать а, вместо этого, вышла на балкон. Здесь она сидела на шезлонге, и ей открывался вид на все побережье – море было как на ладони.
Глядя в морскую даль, Марина встретила и проводила закат. Она не любовалась им и не считала красивым, она тосковала по нему. Уже стояла непроглядная тьма, какая бывает только на юге, а ей все не хотелось уходить в комнату. Вот бы смотреть на это море вечно.
Засыпая, Марина поймала себя на мысли, что действительно завидует той девушке.