– Нет, нет. На меня не рассчитывайте. Часами сидеть и смотреть на удочку? Нет уж, увольте. Я думаю, и Марине там делать нечего. Мы с ней дома останемся.
– В этом я с мамой соглашусь, – в разговор влез Семён Давидович. – Очень жаль, Мариночка, но ты, похоже, простудилась. Вчера всю ночь кашляла, лучше тебе с нами не ехать, – Семён Давидович, заботливо посмотрел на девушку. – Выздоравливай, тогда и все вместе съездим. А пока, Мариночка, обязательно выпей на ночь горячего молока, если не поможет, будем лекарствами лечить, – добавил он и ласково похлопал девушку по руке.
Молодые люди с грустью в глазах переглянулись, но уже через каких-то двадцать минут весело смеялись, обсуждая фильм, который накануне смотрели в городском кинотеатре.
Наступила долгожданная пятница, и отец с сыном уехали на рыбалку. Марина с Софьей Яковлевной, проводив их, разошлись по своим комнатам. Марина, взобравшись с ногами в кресло, углубилась в чтение.
– Я в магазин. Не теряй меня, – Софья Яковлевна приоткрыла дверь.
– Хорошо.
Вернулась она вся какая-то возбуждённо-радостная. Что-то напевая себе под нос, принялась готовить обед. Позже они вместе с Мариной пообедали, и когда, помыв посуду Марина прошла в свою комнату, к ней через полчаса постучала Софья Яковлевна. Приоткрыв дверь, спросила.
–Марина я хотела поговорить с тобой, можно войти?
–Да, конечно, Софья Яковлевна, проходите, – доброжелательно воскликнула девушка и встала с кресла.
–Ты сиди, сиди.
Женщина махнула рукой в её сторону и, войдя в комнату, села на стул.
Держалась она как-то неловко, старалась не смотреть Марине в глаза. В руках у неё была газета и железнодорожный билет. Напряжение от мамы Лёни передалось и Марине. Она почувствовала опасность. Слегка отступив, растерянно смотрела на Софью Яковлевну. Та, неловко пряча глаза, протянула ей билет и газету. Марина, пока ещё хорошо не осознавая, что происходит, молча взяла их. На первой странице газеты красовалось объявление крупным шрифтом, в котором девушки и юноши, закончившие десятилетку, приглашались на комсомольскую стройку. Билет на поезд был на её имя.
–Ты должна уехать, – тихо сказала Софья Яковлевна и мельком взглянула в лицо девушке.
Она увидела глаза Марины. Этот взгляд будет преследовать её всю жизнь. Столько страха, горя, беспомощности было в нём, что ей на мгновение стало не по себе. Она готова была вырвать билет из рук Марины, разорвать его, броситься к ногам девушки и просить прощения за столь жестокий поступок, но она пересилила себя и молча осталась сидеть на своём месте.
–Когда я должна ехать? – тихим, мёртвым голосом спросила Марина.
– Поезд через два часа, я помогу тебе собраться.
Софья Яковлевна, радуясь возможности двигаться, быстро принесла сумку и стала складывать в неё вещи Марины, которых практически и не было. Она также положила в сумку еды. Всё время, пока Софья Яковлевна собирала вещи, Марина неподвижно стояла посреди комнаты. Ужас собственного положения парализовал её, она была не в состоянии мыслить, как-то проявлять эмоции и, словно каменное изваяние, стояла и смотрела в одну точку, забывая даже моргать. Через полчаса всё было собрано: и документы, и личные вещи девушки.
–Вот ещё что, – вспомнив о самом главном, Софья Яковлевна сбегала в другую комнату и принесла Марине деньги.
– На первое время хватит, – и она сунула часть денег в сумку, часть заставила её убрать в бюстгальтер.
Софья Яковлевна пошла провожать Марину. Та шла следом как собачонка, не проронив ни единого слова. Посадив девушку в нужный вагон, она задержалась на секунду возле неё и тихо произнесла.
– Если сможешь, прости, – развернулась и ушла….
Марине хотелось побежать за ней, броситься в ноги, умолять разрешить остаться, кричать, что она любит Лёню и не представляет своей жизни без него. Что ей страшно! Но она лишь безмолвно стояла, широко открыв глаза, из которых горе лилось через край, и смотрела вслед уходящей женщине.
Пришла проводница и попросила всех занять свои места. Видя беспомощность Марины, она показала ей её место – это была верхняя полка, и помогла даже поднять туда её сумку. Расстелив постель, Марина поднялась к себе и почти сутки не спускалась оттуда.
Лёня с отцом отлично порыбачили и довольные уловом, весёлые вернулись домой. По дороге Лёня ещё умудрился нарвать для Марины букет полевых цветов. У порога их встречала только мама. Она была какая-то странная, и всё время отводила взгляд.
– Мама, а где Марина? – с порога спросил Лёня.
– Марины нет
– А где она? – не унимался Лёня, на время прекратив раздеваться.