Выбрать главу

   Марина порадовалась, что надела свой любимый красный костюм, купленный в дорогом московском бутике. Костюм ей очень шел, выгодно подчеркивал осиную талию, и в нем она чувствовала себя настоящей королевой. На ноги она обула коричневые кожаные туфли на высоком каблуке, а ее тонкие и изящные руки были унизаны подаренными мужем перстнями с бриллиантами.

   Александр сыпал четверостишиями – стихи были поистине прекрасны, у Марины не находилось слов, чтобы выразить свой восторг. Похоже, что в мастерстве на ходу сочинять вирши ее новому знакомому не было равных не только во всей творческой Москве, но и на просторах всей нашей великой Родины.

   Позвонила радостная Наташа, закончившая свои дела и совершившая уже все мыслимые и немыслимые шопинги, скупившая, по ее словам, половину столичных шмоток. Ее звонок прервал приятную беседу, которую очень не хотелось заканчивать. Но пора было выезжать из Москвы, на выезде наверняка уже образовались километровые пробки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

12 часть

 – Давайте встретимся через неделю здесь же, – предложил Александр.

   Марина тут же подумала, что сможет по дороге навестить Машу и привезет ей московские подарки.

   Они с Наташей зашли в супермаркет, возле которого оставили машину, и быстро пробежались по отделу с игрушками. Марина купила огромную очаровательную куклу с золотыми волосами и голубыми глазами. Кукла была наряжена в желтое кружевное платье, почти такое же, как было на Маше.

   – Мать, тебе не кажется, что ты слишком увлеклась незнакомой девочкой? – брюзгливо поинтересовалась Наташа.

   – Нет, не кажется! – весело ответила Марина, – она мне так понравилась! А ты веришь в любовь с первого взгляда?

   – Ты сейчас о ком, о Маше или о своем новом знакомом? – поддела ее Наташа.

   Домой Марина приехала воодушевленная и взволнованно схватила Матильду на руки, едва не закружившись от радостного предвкушения каких-то неожиданных и скорых изменений в ее судьбе. Если бы ее спросили, чему она радуется больше – возможности вручить Маше подарки или предстоящей встрече с новым знакомым, она не смогла бы ответить на этот вопрос.

   Она оставила Александру свой номер телефона, и он с периодичностью раз в час присылал ей красивые смс-ки:

   Абсолютно все об этом знают,

   Поговорка стала та старинной:

   Говоря про женщин, называют

   Их всегда прекрасной половиной.

   Всем давно та истина известна,

   Для мужчин давно всё это ясно -

   Ведь они действительно чудесны,

   Ведь они пленительно прекрасны!

   Он был невероятно плодовит – стихи сыпались как из рога изобилия. Теперь по вечерам они часами разговаривали по телефону, и Марина, как ни странно, начала рассказывать недавнему знакомому о себе всё. Столько лет она молчала, обо всех ее горестях знали только верные друзья Наташа и Гена, а тут ее как прорвало.

   Он внимательно слушал, изредка задавая короткие уточняющие вопросы.

   – Вы знаете, Александр, после гибели мужа жизнь для меня потеряла всякий смысл, – говорила она.

   – Ну, что Вы, Мариночка, – ответствовал он, и читал только что сочиненные строки:

   Можно ли мне верить вновь Судьбе?

   Но готов я верить ей опять.

   Счастье я нашел свое в тебе –

   не могу его я потерять.

   Понял я за время наших встреч –

   Ты мое лекарство для души.

   Как тебя навечно мне сберечь?

   Подскажи мне, Счастье, подскажи!

   Стихи рождали смутное и необъяснимое волнение и веру в прекрасное. Теперь все чаще Марина начала задумываться, что же такое судьба, и стоит ли плыть по течению и с ней смириться, или все же за свое счастье нужно бороться.

   На следующей неделе Наташа не смогла поехать с Мариной, к ним приехали родственники, и они с Геной должны были заниматься гостями. Марина отправилась в дорогу одна.

   Прошлый раз, когда она выехала из Москвы, в машине стал раздаваться еле различимый треск при нажатии на тормоз. Пожалуй, пора навестить Володю, давненько она у него не была.

   Машу на сей раз она нашла на занятиях у логопеда. Марина приоткрыла дверь, стараясь не упустить интересного и увлекательного зрелища. Детки, которым на вид было от трех до четырех лет, читали нараспев стихи. Они смешно картавили и старательно выговаривали слова.