Конечно же, они не могли оставить без внимания «Акрополис», и поехали на такси за покупками. Марина купила себе бирюзового цвета свитер из роскошной кашемировой шерсти, красиво оттенявший красоту ее голубых глаз, пару юбок и комплект чудесного кружевного белья. К концу дня она еле шевелила ногами.
Остальные достопримечательности они решили оставить на завтра, а потом до обеда собраться и отправиться в обратный путь.
Взглянув вечером в огромное отельное зеркало, Марина поразилась. Щеки горели румянцем, а глаза зажглись и сверкали чудесными голубыми искорками. Где та бледная тень с неизменными синяками и кругами под глазами, вечно страдающая и плачущая? Вильнюс и поездка вдохновили ее, родили в ней надежду, что жизнь еще не закончена, возможно, и она когда-нибудь вновь сможет стать счастливой.
Ей захотелось померить новое белье. В кружевах ее тело выглядело великолепно — маленькая грудь в новом бюстгальтере заманчиво торчала, как у молоденькой девочки, а талия после процедур стала гораздо тоньше. Да она, в общем-то, совсем и не старая. Эта мысль опять заставила задуматься, а мысли побежали по кругу.
Марина тяжело вздохнула. Она понимала, что настоящая любовь, предполагающая полную духовную близость и совпадение сексуальных темпераментов, бывает в жизни только один раз. Второй такой никогда больше не будет.
5 часть
Обратная дорога, как это всегда бывает, оказалась гораздо короче, чем дорога в незнакомое место.
Когда они вернулись домой, Марина первым делом подошла к портрету Виталия и рассказала ему о своей поездке. Он улыбался своей фирменной белозубой улыбкой и внимательно ее слушал. Ей показалось, что он хотел ей сказать:
— Мариночка, ты должна чаще куда-нибудь выбираться. Не сиди дома одна!
После поездки друзья долго не созванивались. Марине было совершенно нечем заняться — она опять одна слонялась по огромному дому, поливала цветы, разговаривала с кошкой Матильдой.
У Гены с Наташей появились неотложные дела, а потом они и вовсе уехали в отпуск. Конечно, они позвали Марину с собой, но она еще не чувствовала в себе достаточно сил, чтобы ехать так далеко.
Друзья улетели в Турцию на курорты Алании. Наташа присылала фотографии, где они с Геной счастливые и загорелые, на берегу теплого ласкового моря.
— Нет, так дольше продолжаться не может! — устав от безделья, сказала себе Марина, и выгнала из гаража машину, свой серебристый «Опель». Машина нуждалась в срочном обслуживании — нужно было поменять масло, свечи, проверить подвеску. Наконец-то у Марины появилось хоть какое-то занятие.
Неожиданно небольшое приключение с машиной превратилось в большую проблему. В самой первой мастерской Марине насчитали бешеную сумму за ремонт. Оказалось, что в замене нуждались подшипники, сайлентблоки рычагов, тяги стабилизатора, три шаровые опоры, ступичный подшипник, развальные наконечники и трос ручника.
Марина никогда и не подозревала, что в ее машине находится такое разнообразие непонятных деталей, а уж тем более, что все они нуждаются в замене. От неожиданности она пришла в ужас.
Марина совсем не горела желанием отдавать немыслимую сумму за ремонт, поэтому на всякий случай поехала на консультацию в другую автомастерскую. Сидящий за большой стойкой мастер по приемке принял ее с распростертыми объятиями, машину тут же загнали на подъемник и простучали со всех сторон услужливые подмастерья. Сумма оказалась поменьше, список автозапчастей вдвое короче, но все равно это было слишком разорительно.
Марина поехала в третью автомастерскую — такой же приятный в обхождении мастер тут же загнал машину в ангар и все пошло по кругу. Здесь список требуемых к замене автозапчастей сильно расходился со вторым списком, но был примерно того же объема. Но, по крайней мере, гораздо короче, чем в первой мастерской. Какую же из трех мастерских выбрать?
Задача по обслуживанию и ремонту машины оказалась не из простых, разобраться во всех технических вопросах было невозможно. Все, что Марина умела, — это открыть капот и посмотреть на двигатель, закрытый пластмассовым кожухом. А мужа теперь не было, уж Виталий сумел бы разобраться во всем и правильно поговорить с мастерами. Он хотя бы знал названия мудреных деталей.
Наконец, в четвертой мастерской маленький и щупленький кудрявый человечек, посмотрев на Марину, внимательно выслушав ее сетования на дороговизну, и, видимо, пожалев ее, горемычную, сказал: