- Вроде бы Пайер, Генрих или Герберт... Что-то в этом роде... Ладно, матушка, я поехала по делам. Держи мобилку, а то здесь нет телефона. Можешь не беспокоиться о счетах. Говори сколько угодно, не экономь, Я, если ты меня приглашаешь, буду наезжать. Еда в холодильнике, постельное белье в шкафу. Книги и видеокассеты, я думаю, ты уже обнаружила. Все. Не скучай... Чуть не забыла. В конце недели делаем шашлыки, будут несколько человек. Переживешь? - Саша! Не ставь меня в неловкое положение. Я и так довольно нагло напросилась в гости. Делай все, что, считаешь нужным, а я постараюсь сильно не мешать...
Александра укатила на беленькой "Субару" - подарке супруга на восьмое марта. Я стала потихоньку убирать со стола и параллельно обживать пространство. Обойдя еще раз домик, я накинула куртку, и прошлась по территории базы. Ворота базы были закрыты, и в будочке виднелась физиономия сторожа. Кроме меня по аллее, ведущей к Днепру, прогуливалась молодая женщина с девочкой лет трех. И это - все население базы. Меня это как раз здорово устраивало. Терпеть не могу толпы народа навеселе, как это обычно бывает летом в подобных заведениях. Хорошо, что пока еще весна - не время для массовых выездов в места отдыха.
Я вернулась в домик, закрыла все замки на дверях и села в большой комнате перед телевизором. Особо в передачи я не вникала, они просто были фоном для моих размышлений о превратностях судьбы и тонкостях криминалистики. Неслабая цепочка чьих-то преступлений уже обвила мою шею и вот-вот затянется, вырывая меня из нормальной жизни. А может лишить и жизни вообще. Кто же это сделал? И за что это мне? В последние дни я вынуждена без конца копаться в своей памяти, и, кажется, уже знаю ее содержимое настолько хорошо, что могу написать подробнейшие мемуары. Я вспомнила даже, как в четвертом классе украла марки у своей одноклассницы Раи Сидоровой. Марки были то ли гватемальские, то ли аргентинские, яркие и красочные - шесть штук. Я не могла устоять .потому что на них были кошки. Экзотические породы, безобразно красивые и просто красивые. Мохнатые и голенькие, ушастые и с крохотными круглыми висячими ушками... Я рассматривала их часами целых два дня, а потом пришла к Райке и повинилась в содеянном. Подружки я тогда лишилась, зато приобрела новые знания о кошках...Мамочка, родненькая! Я совсем забыла о кошках. Бедные мои сиротки. Голодные, в чужом доме, а подлая хозяйка еще и закрыла их в кладовке. Кошки спали, сплетясь в некое подобие китайского символа Инь - Ян. Видимо, таким образом они снимали пережитый стресс. Поездка на автомобиле далась им нелегко: Чиж метался от одного окна к другому, наверное, запоминая дорогу домой, а Мону укачало так, что у нее не было сил ничему сопротивляться. Она всю дорогу лежала у меня на руках и смотрела мне прямо в глаза, словно спрашивала, за что я обрекла ее на такие муки. Я погладила бело-черный (или черно-белый?) шерстяной клубок и стала осматриваться в кладовке. Если любопытство - порок, то я - просто воплощение порока. Что может быть интереснее чужой кладовки, в которой год за годом наслаиваются пережитые события и материальные вехи этих событий в виде пыльных открыток, сломанных игрушек и надколотых чашек! Однако, в Сашиной кладовке ничего подобного не обнаружилось. Здесь стояли пластмассовые садовые столы и стулья, под стенкой громоздились стопки старых газет и журналов, картонные коробки и коробочки. Все очень аккуратно сложено, упаковано и упорядочено, будто это и не кладовка вовсе, а образцово-показательный склад. Скучновато, если не считать детского инвалидного кресла. Оно-то откуда взялось? Насколько мне известно, среди Сашиных родственников не было ребенка-инвалида. Но тут может быть множество объяснений. Саша вообще весьма сострадательная натура и вокруг нее всегда пасется несметная рать нуждающихся либо в материальной, либо в моральной поддержке. Не исключено, что самоходное креслице приготовлено в подарок больному ребенку, чьи родители не в состоянии купить своему чаду это приспособление... Я вернулась к своим кошкам, бесцеремонно сгребла их в охапку и перенесла в теплую гостиную, Выслушала укоризненные трели Чижа и довольное почавкиванье Моны, схряпавшей за милую душу пару довольно крупных сарделек из Сашиного холодильника и вновь накинула куртку. Кошек нужно вывести на улицу. Поход на природу прошел успешно, и вскоре наше семейство удобненько устроилось в гостиной. Мохнатые звери решили снова отдыхать, а я прилегла на диване, укрывшись теплым пледом... Разбудил меня стук в дверь. Памятуя о наставлениях Вадима, я сначала выглянула в окно, выходящее к крыльцу. Было темно, и кроме двух неясных силуэтов на фоне темно-серого неба я ничего разглядеть не сумела. Так и стояла, не решаясь подойти к двери, пока не услышала голос Вадима.
- Марина, это я. Открой дверь...
С Вадимом пришел "мой" адвокат Иван Сергейченко. Оба были чем-то озабочены, и как мне показалось расстроены. Пока они раздевались и рассаживались, я нажала на кнопку очень удобного чайника "Тефаль" и достала из холодильника уже приготовленные кем-то бутерброды.
- Садитесь, добры молодцы, давайте попьем чайку, и заодно вы мне расскажете последние новости из моей криминальной жизни...
- В общем-то, и рассказывать особенно нечего, - отозвался Иван. - Японский кроссворд какой-то! Одни покойнички и более ничего... Единственная зацепка, соседи твои были отравлены. И если исходить из классического постулата, что яд - это женское орудие убийства, то отравила их женщина. Но при этом возникает вопрос, а как она справилась с довольно накачанным Швертфегером? Значит, у нее есть сообщник. Вот и все... А почему они убили Швертфегера и, почему ты оказалась втянута в эту историю? Этого мой скудный умишко постичь не в состоянии. Ну, с соседями все более или менее ясно - они были свидетелями чего-то такого, о чем им знать не следовало, и таким образом стали потенциально опасными для преступников. Но при чем тут ты? Версия Вадика о мести кажется мне неправдоподобной... Ну, кому ты могла навредить? Подумай сама! Да еще так сильно, что в обиженном взыграли шекспировские страсти! Чепуха... - он вгрызся в бутерброд с таким остервенением, что я поняла: мне придется доставать из холодильника все, что можно съесть без предварительного приготовления.
Вадим же, напротив, ел мало, молчал и при этом вовсе не был похож на бравого сыщика - покорителя моего сентиментального сердечка. Растерянный он какой-то был. Ну не ожидала. Рассчитывала на браваду, на то, что он будет как угодно долго сохранять хорошую мину при любом раскладе. Но как видно Вадим в покер не играет. Так и подмывало подойти к нему и материнским движением руки погладить его по голове, словно загрустивщего малыша. Он сидел неестественно прямо и отводил глаза, когда я пыталась поймать его взгляд.
Адвокат сообщил, что связался со Скоропадом и предложил ему вызывать меня на допросы через офис детективного бюро. Скоропад, естественно, был удивлен, но согласился с таким положением дел. Затем Ваня поблагодарил меня за ужин и попрощался. Дверь за ним закрыл Вадим.
- Ну что еще случилось? - я рискнула вызвать Вадима на разговор. Он впервые за вечер посмотрел на меня.
- Случился еще один труп, Марина.
- Господи, неужели убили еще кого-то из моих знакомых?
- Если ты знакома с Гербертом Пайером, то да.
- Это мы уже выясняли, не правда ли? Ну и что произошло с Гербертом Пайером? Наша доблестная милиция нашла, наконец, твоего подопечного?
- Его нашел я. В очень интересном месте, дорогуша, И главное совершенно неожиданном, не хочешь принапрячь мозги, и угадать, где?
- Даже и не подумаю. Мне и так весело живется, чтобы я вдобавок забивала себе голову австрийскими покойниками. На фига мне это нужно. Я лучше телевизор посмотрю, там про возможный конец света будут рассказывать. Все веселее, чем про убиенных слушать...
- Труп Пайера я обнаружил в твоей кладовке в подвале. Лежал себе мирненько в ящике для картошки. Может быть, объяснишь мне, как он там оказался?