- Наконец-то, радость моя, ты изволила проснуться. - На пороге стоял Вадим, из-за его спины высился Ваня Сергейченко. - Мы тут не знали, что делать. Саша твоя уже и с врачом приезжала. Сутки почти ты не глазки не открывала, спящая принцесса. Кошки и те соскучились по хозяйке.
- Разве сейчас не вечер?
- Утро, девушка, сейчас, - Вадим взглянул на часы. - Около пяти утра. Есть хочешь?
- Пить хочется. А почему вы не спите?
- Думаем, Марина, думаем. За вчерашний день мы накопали столько информации, что головы распухли. Твоя помощь нам тоже нужна. Ты можешь уже поучаствовать в наших дебатах? Или, нет, лучше лежи пока, выздоравливай.
Ваня принес какой-то морс, кажется, черносмородиновый. Я его, в общем-то, терпеть не могу, но к счастью вкуса не почувствовала, так хотелось пить, пила я залпом. Морс освежил меня настолько, что мне захотелось встать. Однако, тут я столкнулась с непредвиденной слабостью ног. Они меня не слушались, предательски подгибались и после нескольких безуспешных попыток устоять на своих двоих, я вынуждена была благополучно принять положение "сидя на спине", то есть лечь. Теперь я понимаю, почему в американских больницах пациентов возят на колясках. Мне бы сейчас такая не помешала. Жаль, что в Сашиной кладовке детская коляска, я в нее не втиснусь.
Вот когда я искренне могу посочувствовать бедным детям, которые не могут передвигаться без подобных приспособлений. Если уж мне так лихо, так каково ребенку? Особенно, когда подумаешь, что вокруг море здоровых детишек, ни на минуту не прекращающих бегать, прыгать, кувыркаться, лазать и т.п. Интересно все-таки, для кого это Александра заготовила коляску? Нужно будет у нее спросить.
Всю пятницу, а это была именно пятница, я провалялась в постели. Вадим вместе с Сергейченко где-то вели свое расследование. Саша звонила пару раз и все спрашивала, не отменить ли назначенные на субботу шашлыки. Я каждый раз пыталась убедить ее, что уже вполне здорова, и завтра смогу носиться по просторам базы отдыха аки молодая кобылица. В конце концов, мы пришли к консенсусу: шашлыки состоятся, но мое участие в хозяйственных хлопотах будет сведено до минимума. Меня это вполне устраивало, так как разленилась я до непристойности, дошла до того, что кошкам оставила приоткрытую форточку, и они гуляли сами по мере надобности.
К вечеру я чувствовала себя уже настолько хорошо, что начала бродить по домику, постоянно заглядывая в холодильник. Я ела все подряд, радуясь при этом, что мой непомерный аппетит можно объяснить вынужденным голоданием и потребностями выздоравливающего молодого организма. Короче, я пребывала в полной гармонии между моим врожденным обжорством и рассудком, в иное время обычно призывающим к воздержанию. Радость от выздоровления приглушила мои страхи за свою жизнь, и одновременно обострила желание жить и быть счастливой. Я с удовольствием думала о том, что скоро придет Вадим, и мы останемся с ним вдвоем. По этому поводу я даже включила электронагревательную колонку, чтобы принять душ, но не тут-то было. Вода не хотела нагреваться, а под холодной я мыться не решилась. Охваченная досадой я крутила все ручки на колонке и проклинала свою техническую бесталанность. Потом мне все это надоело. Я оделась и вышла из ванной. И тут мне показалось, что дверной замок тихонечко защелкнулся. Я поправила волосы и пошла навстречу Вадиму, искренне полагая, что это он, чтобы не тревожить больную, едва слышно проник в домик. Однако ни в прихожей, ни в иных помещениях домика я никого не обнаружила.
Вернувшиеся Вадим и Иван, нашли меня в забаррикадированной маленькой спальне. Я сидела на кровати и ревела в голос, а в это же время на улице вопили кошки, потому что я закрыла форточку, лишив их возможности вернуться к заветной тарелке с едой. Относительно успокоившись, я рассказала, что произошло. Бравые сыщики прошлись по домику и не нашли никаких признаков взлома и пребывания посторонних, Иван высказал предположение, что от ветра хлопнула форточка, а я приняла этот звук за щелчок замка. Мне хотелось бы поверить в такую версию, но чем дальше я об этом думала, тем больше я укреплялась в уверенности, что хлопнул именно замок входной двери. Вадим, видя, что уговаривать меня бесполезно, пригласил меня пройти с ним еще раз по домику и посмотреть, не пропало ли чего. При этом он рассказывал мне, что кражи из домиков отдыха обычное дело, особенно в будни в дневное время, когда хозяев наверняка нет дома.
В чем-то он был прав. Это была кража. Но кража совершенно необъяснимая на мой взгляд. Исчезла только одна вещь - детская инвалидная коляска из кладовки.
- Так может быть Александра забрала ее, когда приезжала с врачом? - заявил Иван.
- Все может быть. Я ведь с того, самого первого дня на базе отдыха ни разу не заходила в кладовку. Мало ли кто и когда мог забрать коляску. В конце концов, сама Саша могла дать ключ человеку, для которого эта коляска и предназначалась. Нет. Она звонила мне сегодня несколько раз и наверняка предупредила бы меня, что приедет некто за коляской. Конечно, если сама же не забрала ее раньше. Но это нам может сказать только Саша, которую, к сожалению, мы не сможем до завтрашних шашлыков ни о чем спросить. Насколько мне известно, она повезла партнеров по бизнесу на какое-то предприятие в соседнюю область и должна вернуться либо поздно ночью, либо рано утром. Все это значит, что телефонный звонок к ней домой категорически невозможен. Я и так доставила ей массу хлопот и неудобств, не хватало еще тревожить ее ночными звонками.
За ужином, любезно приготовленным Иваном, и состоящем из огромного количества вареной картошки, не меньшего количества соленостей, кетчупов, аджик и тому подобного, я с неудовольствием констатировала, что Иван снова остается на ночь в домике. Итак, мои надежды на блаженное забытье в объятиях Вадима рухнули. Знаю я уже этих закадычных дружков, просидят всю ночь где-нибудь на кухне, изрисовывая несметную уйму бумаги разными схемами и списками. Учитывая, что после почти двух суток, проведенных в постели, я вряд ли смогу уснуть, я решила посмотреть какой-нибудь фильм из Сашиной видеотеки, все равно уж коротать ночь в одиночестве. После ужина я вежливо послонялась по кухне, пока мои рыцари убирали со стола и мыли посуду. К работам меня не допустили в связи с моей недавней болезнью, да я особо и не рвалась, потому что мыть посуду пришлось бы холодной водой. Колонка не работала. Когда кухня заблистала всеми, могущими блистать поверхностями, Вадим заботливо обнял меня за плечи и сказал:
- Иди ложись, Марина. У нас тут хороший кусочек работы, придется посидеть...
- Я еще не хочу спать. В гостиной у Саши много кассет, я, наверное, полежу пока на диване и посмотрю что-нибудь веселенькое.
- Ну, нет, в гостиной довольно прохладно, а в спальне я включил обогреватель. Давай-ка я перенесу телевизор и видик в спальню, а ты пока я буду возиться, подбери себе фильм. Согласна?
Я вздохнула и поплелась в гостиную. На стойке с видеокассетами меня ожидал очередной сюрприз. Пропало несколько кассет. В первый день я достаточно внимательно исследовала стойку, и теперь мне не составило труда понять, что же именно пропало. Не было пары кассет с одинаковыми наклейками "Личные записи".
- Вадим! Здесь не хватает кассет! - заорала я.