Удивительно, но влюблённые парочки, или те, кто успешно к такому названию двигался, выбирали места в центре зала. Молодая блондинка с ярким макияжем, повесила небольшую сумочку на спинку стула и изучала меню. Напротив неё сидел мужчина постарше. Он неотрывно таращился в перечень блюд, рвано дыша и время от времени вытирая пот на шее ладонью. Вычислить причину такого поведения было достаточно просто. Надо всего лишь опустить глаза под стол, где блондинка стройной ножкой в лакированных туфлях на высоком каблуке, водила по ноге собеседника, облаченной в синие брюки, то пробираясь выше, то опускаясь.
Другие же пары были более смущенны и наивны. Девушка, возможно школьница, в квадратных очках и с высоким хвостом рыжих волос, что-то объясняла сидящему напротив парню. Я смутно догадывалась, что она помогает ему с уроками. Но тот пропускал всё мимо ушей, незаметно заглядываясь на одноклассницу, а когда та замечала излишнее внимание, второпях начинал черкать что-то в тетради.
Основная масса посетителей не так приметна: двое мужчин в деловых костюмах бросают хищные взгляды на официантку в откровенном наряде, перешёптываясь и попивая хмельный напиток. Девушка за пустым столиком у двери, нервно поглядывает на экран телефона, следя за временем. Двое пожилых нафуфыренных женщин, сплетничают, оживленно жестикулируя пухлыми руками. Бабушка с внучкой спокойно едят мороженное, поглядывая за окно, в котором начинают прояснятся их отражения.
Мои же соседи по стойке: одинокий парень с планшетом. Девушка с книгой и чашкой какао. И пожилой мужчина в шляпе и пиджаке, сгорбленный над документами.
Как я уже говорила — тихое уютное местечко.
На улице уже смеркалось. Малиновый закат уступал место дождливым серым тучам. Из отрытого окошка подул прохладный ветерок, пришедшейся очень кстати после душного дня. Я попросила счёт, перекинулась парой слов с Гретой, пожелала удачи Августу, на что он лишь кивнул. Уложила ноутбук в чехол, собрала немногочисленные тетради в сумку, одернула подол уже помявшегося изумрудного платья, и встала. Затёкшие ноги возрадовались такой перспективе. Но неприятное чувство вспотевшей пятой точки, после нескольких часов проведённых на кожаном стуле, заметно подпортило картину.
Захлопнув деревнную дверцу «Жареного клёна» я ощутила явный контраст. Там, внутри, было светло и тепло, а погода снаружи являлась не такой дружелюбной. На улице ощутимо похолодало. Я ругала себя за то, что не взяла с утра жакет или кардиган. Железные набойки каблуков, отбивали спешный ритм по камням мощеной улочки. Ветер нещадно растрёпывал короткие волосы, тёмные пряди которых противно липли к заново нанесённому блеску на губах. Из-за этого мне приходилось время от времени поднимать одну из занятых рук и кончиками пальцев убирать их с лица. Тело покрылось гусиной кожей, и я успокаивала себя мыслью о тёплом салоне чёрного мерседеса, к которому держала путь. Я предусмотрительно позвонила личному шаферу семьи — Феликсу, и попросила его приехать к половине восьмого вечера, к входу в местный театр, в котором я якобы подрабатываю.
У меня оставалось ещё пять минут в запасе, когда небольшое здание, издалека напоминающее обычное заброшенное строение, но никак не храм искусства, оказалось у меня перед носом. Бежевая побелка местами слетела, обнажая рыжий кирпич. Бетонные порожки жалобно крошились, оставляя под ногами мелкие камешки. Лишь две белёсые колонны по бокам и небольшая табличка у входа, позволяли понять, что это место не такое простое, каким кажется на первый взгляд.
Я поднялась к одной их колон и облокотилась на неё плечом, поставив тяжелые сумки на пол рядом. Начал покрапывать дождик, от которого меня спасала каменная крыша театра. Руки рефлекторно обхватили замёршие плечи. Мне хотелось достать телефон и проверить время, но казалось, если я разожму сейчас объятия, то последнее тепло испарится, подставляя меня промозглому холоду.
Мимо сновали люди. Кто-то из них держал над головой сумку или газету, ругаясь себе под нос. Кто-то пытался совладать с зонтом, который так и норовил поддаться резким порывам ветра и улететь на другой конец планеты. А те, кто с этой задачей успешно справлялся, спешили прочь, шлёпая лакированными туфлями по поверхностным лужицам.
Я облегчённо улыбнулась, когда из-за угла четырёхэтажного кранного домика с черепичной крышей, и ряда таких же только других цветов и размеров за ним, выехала чёрная машина с литыми дисками на колёсах. Завидев меня, водитель пару раз посигналил, подъезжая, чем напугал сидящую в мусорном баке рыжую кошку. Я подхватила ноутбук и сумку, и, щурясь от ударяющих в лицо мелких холодных капель, быстро направилась к машине.