Дверь заднего сиденья открылась с внутренней стороны, за пару шагов от меня, и я с облегчением села в светлый и уютный, кожаный салон мерседеса.
— Ну и погодка! — пробурчала я, раскладывая вещи на сиденье и попутно поправляя завившееся от влаги локоны.
— Да уж. А по прогнозу солнце весь день, — отозвался Феликс. — Никогда нельзя верить синоптикам.
Ему тридцать шесть. Разведён. Детей нет. Зато есть аллергия на апельсины. Водительский стаж семнадцать лет. Бросил медицинский университет в двадцать два, ради бедующей жены, чтобы подзаработать на свадьбу, чего из-за вечной нехватки времени и нервов, не получалось сделать до этого. Сначала работал продавцом в магазине техники. Потом был охранником в банке. Какое-то время даже пробыл коллектором в фирме по микро-займу в Берлине. Это я узнала из анкеты, лежавшей в кабинете отца.
Спустя девять лет совместной жизни, постоянные переезды и вечное отсутствие мужа, несмотря на достаточное количество денег, довили жену до подачи заявления на развод. Ещё и с работы выгнали, а из-за возраста берут уже не так охотно, как раньше. Это поведал будущему работодателю сам Феликс во время заливания душевных ран разбавленным виски в одном из баров Кёльна.
«Умеешь водить? Мне как раз нужен хороший шофер» — сказал ему тогда мой отец. И уже через неделю меня, как и остальных членов семьи, познакомили с новым водителем.
Машина у него была своя. И порой меня пугала его излишняя одержимость ею. Нет, он вовсе не ругался за то, что по утрам я крошила бутербродами, наскоро схваченными с кухни, из-за спешки на занятия. И ничего не имел против, когда кто-то из семьи или моих друзей залезал в машину в грязных ботинках.
Его трепет ощущался совершенно других вещах: несколько раз на дню он мыл резиновые коврики и протирал панель от пыли. Окна, как и сама машина в целом, всегда были кристально чистыми и блестели поярче алмазов в королевской короне. Каждую неделю он вешал новую пахучку, которая всё равно проигрывала его одеколону. Порой на нём были запахи от Армани, иногда от Хьюго Босс. В этом мне помогал разобраться врожденный чуткий нюх, и знание всего ассортимента духов продаваемых вокруге. Так уж получалось, что когда мы с Ролли заходили в косметический магазин, пока она часами выбирала нужный тон помады, я кружила меж стендов со стеклянными флакончиками, изучая новинки или освежая воспоминания о классике.
Феликс подходил так же внимательно, как к частоте и опрятности авто, и к своему внешнему виду. Он всегда носит только дорогие, идеально выглаженные костюмы и рубашки, чего мы от него совершенно не требуем. Начищает до блеска лакированные ботинки, которым никогда не изменяет. Его щёки всегда гладко выбриты, изо рта пахнет мятой, а на руках неизменно красуются белоснежные перчатки, которые он надевает, чтобы скрыть шрам на правой кисти, полученный во время одной из подработок. Несмотря на то, что мы с мамой уже тысячу раз говорили, что нам нисколечко этот его недуг не мешает — наоборот, шрамы украшают мужчину, — он всегда вежливо протестовал, отговариваясь тем, что возможно, такое зрелище будет неприятно нашим друзьям или коллегам. В общем, до ужаса вежливый и галантный мужчина.
И я не раз думала о нём, в личном контексте. Иссиня-чёрные волосы, свинцовые глаза с опущенными веками, добавляющими взгляду загадочности и грозности, и густые, но аккуратные брови. Из-за этого я редко садилась на переднее сидение, оправдываясь тем, что мне комфортнее позади. Хотя на самом деле, у меня просто напросто сбивалось дыхание, когда взгляд уползал в сторону его точёного профиля, с острым подбородком и идеальным носом.
Возможно, не будь у меня Рето, как предмета для воздыхания, я бы целиком и полностью посвятила это звание Феликсу. Но первого я знаю дольше, и, как мне кажется, намного лучше. Хотя, чёрт возьми, мы даже не знакомы. Во всяком случае, рано или поздно разговор случится. Единственное, что меня удерживает от этого шага, так это панический страх разочароваться. Я столько лет мечтала о нашем совместном будущем с этим парнем, представляла в самых различных диалогах и... позах. А что если он совсем другой человек и я зря тешу себя надеждой на лучшее? Да, со стороны он идеален во всём. Принимает участие в любых спортивных кружках, учится на отлично, всегда вежлив и справедлив, но... Нельзя судить по обложке. Особенно человека, которому хочешь вручить своё сердце.