Несбыточный сон. Аста.
Глава 1.
Его тёплая, мозолистая рука крепко сжимала маленькую бледную ручонку. Девочка сидела рядом с Астой и подрагивала то ли от холода, то ли от страха.
- Мила, ты замёрзла? - нежно спросил мальчик, перебирая девичьи каштановые локоны, - Хочешь достану одеяло?
Девочка слабо улыбнулась, прижимаясь к груди Асты и ответила:
- Мне вовсе не холодно.
Её голос прозвучал тихо, но в то же время звонко и чётко. Девочка была словно маленький сверчок: их стрекотание слышно, даже несмотря на то, что они такие крошечные.
Аста улыбнулся в мыслях: он давно приметил схожесть Камилы и этих зелёных малышей. Камила говорила часто и по многу, без умолку вещая о том, что она видела и слышала за прожитый ею день. Она всегда говорила тихо, чтобы слышал только Аста.
- Я сегодня видела настоящую бабочку, Аст, - пролепетала она, уставившись в потолок, составляющими которого на данный момент служили лишь гнилые, практически отсыревшие доски и гнутые гвозди.
- Бабочку? - удивленным тоном спросил парнишка, а сам зевнул. Не потому, что ему было скучно. Просто привыкший к режиму приюта организм и вдобавок последние две бессонные ночи давали о себе знать.
Прошлой ночью Аста и мальчишки снова сбегали из комнаты и искали выход отсюда. Правда, ничего нового они так и не нашли. Приют занимал два этажа и находился в огромном здании, выход из которого детям был заказан. Также было строго запрещено самостоятельно посещать другие этажи.
Чтобы дети не захворали от недостатка витамина D, приютовцев водили на выгул. Для прогулок была выделена искусственная площадка на третьем этаже. Каждые выходные приставленная к детям нянька собирала их и отвозила туда на лифте. На всё про всё отводилось пол дня. После чего все вновь возвращались на свои этажи.
Астари, в отличие от большинства детей, такие правила не устраивали. Ему осточертели стены и няньки. Он чувствовал себя как минимум собакой. Правда, у той же псины жизнь и то лучше.
Дети с другого этажа Асту и вовсе пугали. Он видел их каждый раз на прогулке и каждый раз при взгляде на них по спине мальчишки бегали мурашки.
Те дети чем-то отличались от Астари и его сожителей. Они были квёлые и неразговорчивые. В большинстве случаев просто сидели на лавочке и смотрели куда-то вдаль стеклянным взглядом, при всём при этом жутко улыбаясь. Эти дети были словно неживые. Ненастоящие. Как и все вокруг на третьем этаже: деревья, кусты, даже солнце. Откуда вообще в закрытом помещении настоящее солнце?
Аста действительно удивился, когда Мила сказала ему, что видела бабочку сегодня. Конечно, он читал в энциклопедии о том, кто такие эти "бабочки", но вживую не видел здесь ни одной.
- Да ну тебя, Мила, скажешь тоже, - отмахнулся мальчишка, - Фантазёрка ты, - Нахмурился он, - Наверняка увидела в книге, да?
- Я живую видела! - возмутилась Камилла и, видимо для большей убедительности, стукнула маленьким кулачком по деревянному полу. Правда, тут же отдернула руку и ойкнула.
Больно. Не рассчитала.
- Уже дъевять тридцать. Я желать слышать тишину! - внезапно раздался строгий, хрипловатый с немецким акцентом голос комендантши. Тётушка Аргентина - худощавая женщина, немка с прескверным характером. Местная нянька.
Она была похожа на злую ведьму из старых сказок: серые, слегка вьющиеся замусоленные волосы с парой ядовито-зелёных прядей - она считала, что с ними выглядит как среднестатистическая женщина, не желающая отставать от моды, длинный горбатый нос и большая бородавка на нем. Аргентина всегда одевалась в строгую военную форму и собирала свои замусоленые волосы в пучок.
- Дъевять тридцать один! -
Аста сорвался с места, на ходу хватая девчонку за руку. Они бежали по коридорам этажа, петляя по углам, дабы не попасться на глаза.
- Дъевять тридцать два! - Аргентина достала из кармана гимнастерки маленькие наручные часики и стала отсчитывать секунды на циферблате.
Аста подбежал к двери комнаты девочек.
- Дъевять тридцать три! - немка, стуча каблуками, неспешно пошла вдоль по коридору, озираясь.
Аста открыл дверь и толкнул туда Милу.
- А как же ты? - шепнула девочка, но тот приложил указательный палец к её губам и подмигнул.
- Дъевять тридцать четыре! - минуты шли, Аргентина продолжала вести отсчёт, идя по коридору.
Сердце Асты забилось чаще. Лишь бы Мила успела лечь в кровать.
Стук каблуков резко прекратился. Женщина остановилась и медленно повернула голову в сторону Асты, еле успевшего закрыть дверь в девичью спальню.
Тридцать пять, тридцать шесть, тридцать семь, восемь, девять..
- Дъевять сорок, - медленно, с ноткой издевки отчеканила старушенция и гадко усмехнулась, - Кого я снова вижу.