— А где «Питон»? — спросил Андрей Северов у командира спецгруппы «Оса».
— В доме никого нет! — ответил тот.
— Значит, «Питон» успел скрыться, — отреагировал Андрей.
Генерал Орлов улыбнулся и, обратившись к Северову, сказал:
— Не огорчайся, Андрей, Бог с ним, с этим «Питоном», никуда он от нас не денется. Теперь о тебе. Твоя негласная работа успешно окончена. Тебе присвоено внеочередное звание полковник. Скажу по секрету, нам с тобой придется курировать наших секретных сотрудников, одну из них ты только что видел. Об истинной ее роли никто в «конторе» не знал, кроме меня, она выходец из СВР, так же как и я.
Северов не был удивлен, скорее озадачен, потому что догадывался об истинной роли Хитровой.
«Успехов тебе, Татьяна Ивановна, в твоей опасной и нужной работе», — подумал Северов.
Спустя два месяца полковник Северов находился в своем служебном кабинете в здании на Лубянке. Только что он получил письменное известие из следственного изолятора, где сообщалось, что подследственный Одинцов Константин Петрович внезапно скончался у себя в камере от крупозного воспаления легких. Перед смертью он произнес свое последнее слово: «Питон!» Северов усмехнулся: «Да! Именно «Питон» перед тем, как скрыться, отравил тебя ядом. Им там, за бугром, лишние свидетели не нужны. И все-таки пришел тебе конец, «Никодим». В своей игре ты не учел главного: игрок, зависимый от каких-то обстоятельств, уже автоматически попадает в категорию людей, заведомо проигравших свою игру. А посему ты не игрок, а марионетка, и твой конец был закономерен».