- У меня тоже когда – то была семья, - криво усмехнулся мужчина. – Жена была. Дети. Ты похожа не нее, на жену мою. Очень. Как увидел тебя впервые, в ресторане – залип. Думал, может, алкоголь так подействовал. Нет. Так и есть. Похожа.
Давид достал пару пистолетов из – за пояса, передернул на одном из них затвор. Дернулась от щелчка, на миг меня оглушило.
- Ч-ч-что… случилось с твоей семьей? – спросила я, тщетно стараясь унять дрожь в теле.
- Я с ними случился, - жестко отрезал Давид, протягивая мне толстый запечатанный конверт. – Если меня убьют – сразу уезжай. Бери родных и вали куда подальше. Ледновский если найдет – может, и пожалеет. Мокруху не особо любит. Другой кто - ты не жилец. И сестренке твоей еще достаться может. Всех вас порешат. Там бабла прилично, паспорта на другие имена.
- Во что ты меня втянул, мудак! Я же одна! И семья моя без защиты! Скотина ты! Сука! – плотина прорвалась, я разревелась, осыпая ударами кулачков массивную фигуру мужчины.
Лупила по чем придется – по его голове, плечам. Царапалась, пыталась укусить. Давид скрутил меня в два счета.
- Угомонись, истеричка! – зашипел он. – Лучше б тр*х*лась с такой страстью.
Я заорала от ярости, что накрыла глаза красной пеленой, старалась вырваться из его захвата, впиться ему в шею и рвать, рвать, рвать… Ощутила холодное железо у виска.
- Помнишь, принцип действия — «выхватил и стреляй», предохранителя нет? - жестко заговорил Давид.
Послышался выстрел. До меня не стразу дошло, что стреляли. Звонкие удары об железо, глушили, выбивали из реальности. Стрекот выстрелов в ответ. Опять.
- Ложись на пол, - скомандовал Давид, давя на спину и забивая меня между сиденьями. – Гони, Толик. Прямо в лес.
Дальше все происходило будто не со мной. Перестрелка оглушала, словно мне долбят молотками в череп, пробивают кости и продолжают удары, дробя на мелкие осколки, стирая в порошок, в муку. Машина не ехала, а летела по ухабам, делая невероятные виражи. Кажется, мое тело онемело – вовсе не чувствовала его. Наверное, оно превратилось в один сплошной огромный синяк. Я орала в голос, потом просто всхлипывал. Надо мной летали пули, сыпалось стекло, меня подбрасывало кверху, слышалась ругань мужчин.
В очередной раз машина сделала резкий поворот, ощутила удар всем телом. Мы во что – то врезались. В ушах – словно вата, перед глазами плыло. Будто выпала из своего тела. Не понимала, что происходит. Потерялась во времени и пространстве.
- Марианна, возвращайся! Или ты хочешь, что б тебя прям тут и прикопали?! - орал Давид, отвесив мне оплеуху; я плюхнулась коленями во влажную почву.
В ушах противно звенело, затем звуки обрушивались на меня внезапно, с силой. Во рту появился тошнотворный привкус железа. Заморгала. Мы – в лесу. Мокро. Под ногами – мягкий настил из смешения песка, травы, хвойных иголок, маленьких веток, шишек.
- Шевелись! – снова орнул Давид, толкая меня меж лопаток оружием; я сжимала папку и пухлый конверт.
Спотыкалась на каждом шагу. Давид схватил меня за пиджак и поволок за собой. Не к месту вспомнились старые криминальные сериалы, где в подобных сценах все заканчивалось убийствами. Мы бежали. За нами по пятам следовал водитель, все время оборачиваясь, высматривая что – то среди елей и сосен, матерясь себе под нос.
- Ребятам звонил? – спросил Давид.
- Да, будут через пол часа, - ответил Толик.
- Долго, - скривился Давид, матерясь сквозь зубы.
Мне послышалась обреченность в его слове. Мы углублялись все дальше в лес, плутая среди елей, сосен, редких вкраплений развесистых дубов. Ноги были ватными, все тело ныло от напряжения. Меня мутило. Чувствовала слабость, что охватывала конечности.
В какой – то момент к нам присоединились Тим и еще пара амбалов. Все были с оружием, у некоторых – кровь на лицах и куртках. Мне не верилось в происходящее. Это все походило на идиотский сериал, с бестолковым режиссером, малым бюджетом и деревянными актерами. Разве может такое происходить в жизни? В моей жизни?! Где я могла так нагрешить? Неужели это расплата за то, что я обвешивала покупателей и торговала самогоном дяди Васи, имея с этого хороший процент?..