- Как себя чувствуете, Марианна Сергеевна? – прозвучало сухо, как издевательство.
Промолчала, продолжая рассматривать идеально выкрашенную стену. Ни одной трещинки, ни одного изъяна – все до тошноты совершенно, но бесчувственно. Моя тюрьма. Светлая, едва разбавленная нежным розовым, краска. Кажется, за пару недель своего заточения я стала ненавидеть светлые тона.
- Хотите покинуть эти стены? – прозвучало вкрадчиво.
- Хочу, - ответила без раздумий.
- Пойдемте, - бросил коротко.
- Пойдемте, - вторила я, откидывая одеяло, вставая с кровати; меня не смущало, что я - в больничной одежде, просторной белой рубахе, что нежно обтекала кожу.
Ледновский и словом не обмолвился за мой внешний вид. Встретилась с ним взглядом – он смотрел спокойно, продавливая, сканируя. Желтые глаза цепко осматривали меня, остановив внимание на светлых всклоченных волосах. Они слегка крутились, были плохо вычесанными и ужасно длинными, достигающими попы. Мне всегда некогда было подстричься –завязывала волосы в узел и бежала на работу или подработки, что подворачивались временами.
Закончив осмотр, Ледновский шагнул ко мне, беря за предплечье. Подавила желание отскочить и повести плечом, чтобы избавиться от его хватки. Нет, мне не было больно, но кожу жгло от его прикосновений, посылая дрожь по всему телу. А еще нервировала разница в габаритах и росте. Он был огромен. Под два метра ростом, мои 163 см рядом с ним - не впечатляли. Я казалась слишком мелкой и слишком худой на его фоне. Ощущала этого мужчину на ментальном уровне.
Мы вышли из палаты, от стен тут же отлипла охрана, будто призрачные тени, сопровождала нас. Беспрепятственно вышли. К нам было бросилась старшая медсестра, но хватило одного взгляда Ледновского в ее сторону – и она резко затормозила, так и не дойдя до нас.
Вышли из больницы. Я глубоко вдохнула. Выдохнула с грудным стоном. Тут же пересела в один из внедорожников – Ледновский помог мне, сжав руки на талии и буквально подняв меня. Как пушинку.
Ехали в тишине. Бездумно пялилась в окно, созерцая городской пейзаж, что мелькал перед глазами – цветная размазня. Улицы, заполненные людьми, спешащими куда – то, со своими радостями и печалями. Мне казалось, что все в действительности и есть так – жизнь обтекает меня, запертую в дорогущей машине, с влиятельным властным мужчиной рядом. Но я - по другую сторону. Я уже никогда не стану той девушкой, что была до… До Давида, до Ледновского, до всех этих жутких перемен…
Мы приехали в тот самый загородный коттедж, что напоминал крепость и где меня едва не изнасиловал Матвей – племянник Ледновсокого. Неприятная волна поднималась в груди, подкатывала к горлу. Подавила в себе початки эмоций. Лучше не думать ни о чем, не пропускать через себя… Иначе меня просто не хватит.
Безмолвно проследовала с Ледновским, что опять нависал надо мной как злой рок, как Дамоклов меч. Его прикосновения разбивали мое иллюзорное равнодушие, заставляли тело дрожать, реагировать на его присутствие рядом - роем мурашек. Мы прошли в кабинет – просторный, отделанный красным деревом, с налетом аристократизма – строго, но с долей вычурности. Массивный стол, кресло, удобный кожаный диван в углу. Полочки, встроенные в стены, заставленные книгами, статуэтками. Большая картина с великолепной природой. Краска нанесена крупными мазками, но идеально вписывалась в интерьер.
- Сразу к делу, Марианна Сергеевна, - Ледновский прошел к столу с другой стороны, достал папку с документами.
Протянул мне, пронзая желтыми глазами – неприятный взгляд, невероятно тяжелый. Мелькнула мысль – какие женщины рядом с ним? Вскользь перечитала документы. О купле – продаже пары загородных домов, пятикомнатной квартиры в нашем городе, двушки - в соседнем, и того самого здания – где я работала секретарем, на Давида. Поставила подписи, отмечая, что даты еще нет. История повторяется. Снова мужчина, с деньгами, замешанный в криминале. Снова – бумаги и подписи.
- Спустя шесть месяцев, когда договор вступит в силу, мы с вами прекратим сотрудничество, - сказал Ледновский.
Я не понимала одного – такой, как он, мог добиться всего и без моих подписей. Надавив на кого нужно. Оплатив, если потребуется. Думаю, тут дело не только в бумагах. Он хочет добраться до Давида. А я – снова пешка в играх взрослых дядь. И мне эта роль совершенно не нравилась. Ледновский выглядел довольным.