Впитывала его образ, скользя взглядом по чертам лица – жестким, властным. По поджатым тонким губами, тяжелому подбородку. Смотрела на руки – большие, как я знала - сильные и невыносимо горячие, с красивыми длинными пальцами. Руки, которые знают женское тело и как играть на нем… Слюна вмиг стала вязкой, растекаясь по горлу. С трудом сглотнула ком в пересохшем горле.
- Куда мы едем? – спросила, когда молчание стало совсем невыносимо; ощущала неловкость, что зависла между нами.
Впрочем, уверена, Ледновскому это чувство вовсе незнакомо. Неловко было лишь мне.
- Платоновы, еще одни местные царьки, которых нужно уважить, - сухо ответил Ледновский, закрывая ноутбук и переключая все свое внимание на меня. – Твоя родня тоже будет, - продолжил, предвидя мой вопрос, который бы я не задала.
Я и так знала ответ. Для чего еще Влад выводит меня на такие мероприятия. Подразнить родню Белецкого. Передернуло.
- Они – не моя родня, - проскрипела я, в горле заскребло.
Накатило плохое предчувствие. Сжало грудную клетку. Ледновский смотрел, не отводя волчьих глаз, чем лишь усиливал мою нервозность. Мощный, крупный; уверенность и власть фонила от него, накатывая тяжелыми волнами, оглушая. Он притягивал взгляды женщин. Они чувствовали его сущность – властную, жесткую, циничную, опытную. Уверена, у него было много женщин. Половину из них он и не помнит. Каждая женщина - хищница, коих в его мире было много, хотела побывать в его постели, почувствовать его на себе и в себе, попытаться перевоспитать под себя, покорить хищника. Я не была такой. Он меня пугал, я бы с таким мужчиной даже никогда б не заговорила первой. Никогда бы не решилась привлечь внимание такого мужчины. Отвернулась, созерцая ночной город, окутанный темнотой и россыпью ярких огней. Я всю свою жизнь ходила по этим улицам, кварталам, не особо задумываясь о другой жизни, которой жил этот маленький городок. Все же, меня тянуло к Ледновскому – всматривалась в отражение плотного стекла, видя его мощную фигуру и профиль жесткого лица. Наравне с этим он вызывал во мне … презрение и злость. Отчего – то я злилась на него…
Мы прибыли в очередной особняк, и снова – вычурность, излишняя роскошь, множество людей, облаченных в дорогие одежды, с фальшивыми улыбками и напускным дружелюбием, что умело скрывали свои цели – выгодные знакомства, сделки, союзы…
- Улыбнись, Марианна, - усмехнулся на ухо Ледновский, пуская по шее рой мурашек от своего обжигающего дыхания; меня начало трясти, и я призвала все свое самообладание и постаралась выглядеть хоть чуточку расслабленной. Не уверена, что это вышло.
Его рука на моей талии жгла раскаленным железом, оставляя клеймо. Он, время от времени, спускался чуть ниже, якобы невзначай, не замечая, на инстинктах, поглаживая мою попу. Возможно, со стороны это выглядело мило или как собственнический маневр. Но я знала - Ледновский ничего не делает просто так. Неприятный вкус от канапе с морепродуктами обволакивал горло. Едва не поперхнулась от приторного шампанского. Все мое естество противилось, протестовало против нахождения здесь. Но Ледновский крепко держал меня, а я лишь продолжала здороваться с подходящими к нам людьми, улыбалась, мило обменивалась дежурными фразами. Нервы были натянуты до предела.
- О, Марианна, милая! Какая приятная встреча! – к нам подошли Светлана и Эмиль – двоюродный брат Белецкого.
Сердце пропустило удар, на пару минут меня будто выбило из реальности. Света и Эмиль…
- Влад.
- Эмиль, - мужчины обменялись рукопожатиями.
Света подошла ко мне, чмокнув в обе щеки, слегка приобняв, и обдав приятным пудровым запахом. Я неверяще смотрела на Свету. Она была красива. В элегантном светлом платье, что обтягивало ее точеную фигурку. Богатые украшения, прическа, макияж. Она выглядела счастливой от того, что попала в элитную тусовку. Она всегда стремилась к этому. Смотрела на подругу, ощущая изучающий взгляд Эмиля. Не просто так Светлана в паре с ним. Я это понимала, и не знала, как реагировать. Света стала добровольной пешкой в игре сильных мира сего. И никто не знает, чем может окончиться эта игра для нее. Или даже эта партия. Но ходы сделаны.