- Окосеешь, Марианна, - хмыкнул Влад.
И меня прорвало. Хотелось ударить его. Едва не зарычала от взрывного коктейля чувств, что буквально разрывали меня пополам, корежили изнутри, выворачивали наизнанку. Злоба смешалась со страхом, приправленная неизвестность и отчаянием.
- Ты бесчувственный! Ты рискуешь не только собой! Тебе все равно, сколько людей пострадает, станет калеками или вообще лишаться жизни! Главное, чтобы Ледновский достиг своей цели! И все равно, какими путями! Господи! Я молю Бога каждый день, чтобы эти полгода побыстрее закончились. И я забуду тебя и твой ужасный гребаный мир как дурной сон! Ненавижу тебя! Ненавижу! – шипела я, чувствуя постепенно облегчение, сдуваясь как воздушный шарик.
- Что за детский сад, - скривился мужчина; Елисей сел за руль, мы плавно тронулись.
Страх накатил с новой силой. Вцепилась в кожаную обивку переднего кресла, перевела затравленный взгляд на Ледновского, кусая губы до крови.
- Все под контролем, - уверил он меня.
Я хотела верить ему. Но интуиция вопила об обратном.
Глава 17
Когда выезжали за территорию коттеджа, находясь в колонне машин, увидела, как в одну из таких же машин садиться девушка, рядом с ней – мужчина. Будто отражение увидела – свое и Ледновского. Девушку видела со спины, моего телосложения, со светлыми волосами, небрежно сплетенными в «гульку», часть волос из которой растрепалась. Обычно я тоже так заплетала волосы. Она очень похожа на меня. И мужчина, что помогал ей – вылитый Влад со спины – крупный, массивный, в деловом костюме, коротко стриженые темные волосы… На самом деле, происходило что – то невероятно масштабное. Сердце в очередной раз пропустило болезненный спазм. Нервы на пределе. Паника вновь накатила, вызывая тошноту, что подбиралась и сжимала горло. Повернулась к Ледновскому, который работал с ноутбуком. Сосредоточен, холоден, собран. Ни паники, ни страха. Уверенность фонила от него, но мне она вовсе не передавалась.
- Мне страшно… - хрипло зашептала.
Ледновский повернулся.
- Все под контролем, - ответил мужчина, сканируя меня желтыми глазами. – Не накручивай себя.
Выдохнула, прикрыла глаза, но тело натянуто, мышцы слишком напряжены, вот – вот судорогой схватят. Мы выезжали за пределы города. По обе стороны дороги раскинулся лес. Да, этому лесу было далеко до непроходимых джунглей, но заблудиться вполне реально. Вспомнилось, как я и Давид плутали в лесу, загоняемые как дичь. Как мне было страшно, плохо и постоянно возникало чувство нереальности. Вскрикнула на очередном ухабе, что ощутимо прокатился вибрацией. Влад закрыл ноутбук, отложив в сторону.
- Иди сюда, - сказал он, с легкостью подтянув за талию, усаживая к себе на колени; моя попа уперлась в его возбужденный член, давивший внушительной выпуклостью.
- Что ты делаешь? – зашипела, оглянувшись на Елисея, невозмутимо следившего за дорогой.
Ледновский сжал грудь, грубо, действуя нахрапом. Стыд и шок накатили на меня.
- Прекрати! – возмущенно заерзала, пытаясь избавиться от его порочных манипуляций; его рука скользнула между моих ног, накрывая лобок и промежность, сжимая. Горячая рука, обжигающая, даже через плотную ткань штанов, что он приказал надеть ранее, несмотря на жару.
- Хватит! – взмолилась я, чувствуя, как он начинает водить пальцами по чувствительным местам, ощутимо надавливать, взывая к самым естественным инстинктам.
- Уверена? – оскалился Влад, разжимая стальную хватку, выпуская меня.
Соскользнула на сиденье. Щеки горели, как и все тело. Все еще чувствовала на коже его грубые манипуляции, будто печати, что он наставил. Как клеймо, что впиталось в кожный покров. Я злилась, была смущена. Горечь делилась напополам с желанием – робким, вымученным. Если бы этот мужчина был другим… Более человечным, мягким, чувствительным… Он специально проделал со мной эти сексуальные финты, чтобы отвлечь. Чтобы я переключилась на него. Украдкой продолжала рассматривать его. Темные волосы, коротко стрижены, на висках - посеребренные легкой сединой. Лицо холеное, но черты лица – жесткие. Выглядит моложаво. Сколько ему лет? Как по мне, около сорока. Но взгляд – тяжелый, холодом пробирающий до кости, проницательный до жути. Не красавец, но что - то было в нем, что притягивало взгляды. Энергетика ли, харизма… Уверена, он что – то пережил – невероятное, тяжелое, разрывающее сердце. И с этими событиями связаны Белецкие.