- Расскажи, что произошло между тобой и Давидом? – спросила, повернувшись к Владу.
- Нет, - без эмоциональный ответ.
Он даже не изменился в лице. Внутри него – камень. Его сердце – черно и черство. Вздохнула, всматриваясь в мелькающий зеленый пейзаж. Лиственные леса вперемешку с хвойными, заросли травы, кустарников. Впереди – лишь неровная надщербленная дорога, сменяющаяся то щебенкой, то раздолбанным асфальтом. Временами мне казалось, что мы застрянем в очередной яме или выбоине. Старый мост, под ним – тоненькая, наполовину пересохшая речушка, поблескивающая в лучах солнца, обросшая рогозом по крутым краям.
Вспомнила, как бабушка рассказывала об этих местах. В молодости они часто собирались классом и отправлялись в походы. Раньше эта местность не была столь застроена, город только зарождался, не спешил обрастать бетоном. В очередную из таких вылазок, они заблудились, плутали больше суток. Пока кто – то из девчонок не придумал оставить гостинчик лешему, да попросить, чтоб не баловал. На следующее утро они вышли к городу. Бабушка была достаточно суеверной, а я была – впечатлительной, не любила пикники на природе. Мое воображение рисовало леших, русалок и прочую нечисть, что жаждала заворожить людей.
Мы ехали уже пару часов точно. Начинала расслабляться, даже впала в легкую дрему, организм вымотал себя переживаниями. Снилось что – то смазанное и абстрактное. Ледновский говорил по телефону, перекидывался фразами с Елисеем.
Внезапно раздался взрыв, смешанный с визгом тормозов. Наша машина вильнула, ощутила сильную хватку на предплечье, моя голова мотнулась, впечатавшись в стекло дверцы. Сильная боль пронзила висок, в глазах потемнело, отдаленные крики были едва различимы в тягучей тишине, что накрыла меня. Тело будто парило в невесомости. Резкий запах, беспощадно проникший в ноздри и легкие, выдернул меня в реальность. Обрушившиеся звуки едва не приплюснули меня лавиной, накатывая все сильнее. Застонала, осмотрелась, старалась сфокусировать взгляд. Первая машина была смесью из железа и людей, полыхала адским пламенем, около нее – образовались ямы. Вторая машина съехала с дороги и врезалась в ствол близлежащего дерева. Третья машина – на которой ехали мы – выглядела меньше всех помятой. Мужчины в военной экипировке суетились, Елисей держался за плечо – он ранен, светлую рубашку пропитывала кровь, окрашивая рану. Один из военных подошел к нему, начал оказывать помощь. Ледновский усадил меня на траву, сам открыл багажник и достал увесистый рюкзак цвета хаки.
- Через минуту выдвигаемся, - бросил он.
- Лед, Кир и Ом не против сопровождать, - спросил Елисей.
- Нет, - ответил Ледновский. – Вы отвлечете количеством.
- Лед, нас засекли, - сказал подошедший бородатый бугай. – Приближаются быстро.
Влад криво усмехнулся.
- Игра началась, бл*ть, - оскалился он.
- Может… - бородач покосился в мою сторону.
- Нет, - Ледновский окинул меня таким взглядом, что кровь в жилах едва не застыла; прошел ко мне, беря за предплечье и с легкостью поднимая меня.
Я не совсем понимала, что происходит, но видела, как мужчины с оружием быстро двигаются в противоположную сторону от нас. А мы продвигались вглубь леса, Влад тащит меня в буквальном смысле. Мои ноги заплетаются, я постоянно спотыкаюсь, мне тяжело дышать – воздуха не хватает. Болит голова и в боку.
- Влад… Влад.. я больше не… не могу… - стону я, в глазах темнеет, чувствую хватку на руке, что лишь усиливается; мы не замедляемся ни на минуту.
- Можешь, Марианна, - говорит глухо мужчина. – Хочешь к мужу?
- Нет! – ответила сипло.
Ужас прокатил по позвонку. Меньше всего я хотела видеть Давида, оказаться в его руках, среди его родни. Самир наверняка применит ко мне все свои умения. Они не пощадят меня. Страх накатывал, раздирая изнутри. Снова я в лесу, с мужчиной, нас преследуют. Хотелось выть и реветь. Господи, как моя жизнь могла превратиться в подобие боевика?! Раньше я всегда считала, что выживаю, собирая копейку к копейке, вкалывая без выходных. Теперь я знала, что ни черта не понимала в жизни. И когда ты уверен в том, что твоя жизнь - дерьмо, она преподносит сюрприз и становится еще дерьмовей. Я панически начинала бояться лесов.