- Смотри под ноги, - холодный голос над головой резанул; больная хватка на предплечье, меня поставили на ноги.
Отмахнулась от него, он разжал пальцы, и я снова едва не плюхнулась на землю.
- Мне больно, - потирая руку, где только что была его железная хватка. – Нельзя себя так вести с людьми! Они живые. Я - живая! У меня есть чувства! И потребности! Я устала! Мне плохо! Мне больно! Страшно! Ты ведешь себя как полено! Как камень! Черствый, бездушный, бесчувственный!
Ледновский сканировал меня пугающим взглядом и мозг посылал сигналы о том, что пора заткнуться. Но механизм был запущен, нервы сдали. И из меня лился поток слов.
- Чертов киборг! Железный робот! А я – человек! Не надо обращаться со мной как с вещью, как с куклой! Хватать, будто я – всего лишь оболочка! Мне больно! Ты понимаешь, что это значит?! Что такое страх? Усталость? Когда все тело ноет?!
Он прищурил глаза, продолжал смотреть, а когда я замолчала, выдохшись и тяжело дыша, тихо проговорил:
- Твой муж понимал и делал на это ставку. Запугивал. Манипулировал. Тр*х*л.
Щеки вмиг обдало жаром, будто я влезла лицом в адское пламя. Обожгло ненавистью и стыдом одновременно. Эмоции выедали изнутри. Не соображая, что делаю, замахнулась, в желании дать ему пощечину. Сильную, что б губу разбить. Что б его голова мотнулась. Что б звенело в ушах. Такую, какими меня награждал Давид.
Конечно же, Ледновский поймал мою руку, удерживая крепко, но аккуратно.
- Ты тоже используешь меня! И тр*х*л! – зашипела я, чувствуя ярость; страх просто растворился.
Я смотрела в его желтые нечеловеческие глаза. Спокойное жесткое лицо мужчины. Нечитаемое. На минуту мне показалось, что его забавляли мое сопротивление и строптивость.
- Заблуждаешься, девочка, - оскалился мужчина. – Я тебя еще не тр*х*л.
Девочка, что б тебя! «Так тр*хни», - пронеслось в мозгу, язык прирос к небу. Судорожно сглотнула. На сегодня превышен лимит этого жесткого слова. Он снова понял ход моих мыслей. Читал как книгу. Гаденькая ухмылка расползлась на его лице и он проникновенно заговорил, вызывая в моем теле неконтролируемую дрожь:
- Только если сама попросишь.
- Когда Ад замерзнет, - зашипела кошкой, вырывая руку; он разжал пальцы на пару секунд раньше, дернулась по инерции, не обнаружив опоры, шлепнулась на задницу. Он невозмутимо окинул меня снисходительным взглядом, как родитель - свое нерадивое чадо.
- Ты оставляешь много следов, - бросил Влад, развернулся и пошел дальше.
Встала, всхлипывая, ощущая бессильную злобу. Что со мной твориться? Что он делает со мной, этот опасный и продуманный мужчина?.. По щекам катились горячие слезы, мысленно ругала себя за идиотское поведение. В сердцах пнула веточку под ногами. Затем попалась шишка. Еще одна. Потянулась за следующей, швырнула в широкую спину Ледновского. Конечно, она не долетела. Но он среагировал на звук, обернулся. Клянусь, на его жестком лице отразилось секундное недоумение. Ха! Получи! Подняла еще одну шишку и швырнула в него. Мимо. Понимала, что нарываюсь. Осознанно. Швыряла в него шишки, тихо нервно хихикая себе под нос. Застыла, когда попала ему в голову… Он медленно развернулся, пронизывая желтым взглядом. Сбросил рюкзак и ринулся в мою сторону. Стремительно, в секунды преодолев разделяющее нас расстояние. Как кобра. Я даже сориентироваться не успела… Забрыкалась, когда он жестко ухватил меня, перегнул через колено и пару раз довольно ощутимо шлепнул по ягодицам. Вырвался невольный возглас. Офигеть. Затем огладил и я зависла. Чувствовала его горячую руку даже через ткань штанов. Его пальцы скользнули мне между ног, безошибочно находя чувственную точку через слой одежды, начали давить, массировать, гранича с болью. Хватило пары минут таких жестких манипуляций, дыхание сбилось. Мозг отключился. Я забилась в сладостных судорогах, скрутивших низ живота. Застонала, обмякая, стекая лужицей к его ногам. Вмиг стало невероятно легко и хорошо.
- Любишь пожестче, девочка, - прорвался тихий смешок в разомлевшее сознание. – Нужно только попросить. Повзрослей.