До меня доносился голос, но слов я не могла разобрать. Тело, на удивление, не болело, как и голова. Открывать глаза не хотелось. Чувство неги и спокойствия приятно обволакивали меня. Продолжала лежать, голос постепенно обретал интонацию. Женский, приятный.
- Нет, Сам, она в удовлетворительном состоянии. Ты с ума сошел?! Хочешь, чтобы Ледновский с меня семь шкур спустил? Нет, Сам, мы так не договаривались. Да, но я рискую, и мои связи… слишком ненадежны… Дай мне что – то большее. Да, меркантильная. Я должна знать, за что подставляю свою задницу. Пошел ты, Сам. Ледновский играет с тобой. С вами всеми. Он… очень опасный. И безжалостный. Да, потому что я понимаю это. Девчонка еще не пришла в себя. Хорошо, вколю, и у вас будет ровно пять часов для того, чтобы забрать ее. Я смирюсь. Всегда смиряюсь, поэтому я - та, кто я есть, и имею то, что хочу. Еще раз говорю, Сам, пошел ты.
Легкое шуршание, до меня доносится пудровый запах. Слышу характерный треск, когда ломают ампулу. Мозг начинает лихорадочно обрабатывать полученную информацию. Это та женщина, похожая на голливудскую звезду. Заморгала, заерзав на кровати, привлекая ее внимание. Она посмотрела на меня, расплываясь в приятной улыбке. Но глаза оставались льдом, не было в них ни капельки сочувствия и доброты. Фальшивая кукла. Она мне не нравиться.
- Очнулась, милая, - ласково заговорила женщина, показывая шприц, наполненный светлой жидкостью. – Меня зовут Кристина Валерьевна и я – заведующая отделения терапии. Это очень хорошая многопрофильная частная клиника, одна из лучших. Я вколю тебе антибиотик, лечение согласовано с Владиславом Сергеевичем. У тебя – острый бронхит. Бронхит – это воспалительное заболевание бронхов, которое бывает вызвано вирусом, бактерией или токсинами…
- Я знаю, что такое бронхит, - хрипло ответила я. – Я слышала ваш разговор по телефону. Это не антибиотик.
В горле запершило, и я надсадно закашляла. Слабость мгновенно сковала тело.
- Марианна, тебя доставили в достаточно тяжелом состоянии, организм еще не отдохнул, но мы выходим тебя. Понимаю твое состояние, - ласково продолжила женщина, не изменившись в лице, ни один мускул не дрогнул на ее холеной маске добродушия.
Актриса без Оскара.
- Вы не вколите мне это, чем бы оно ни было, - тихо проговорила я, отсоединяя систему, вытаскивая иглу из вены, сгибая руку в локте.
- Марианна, я понимаю твое состояние, - повторила женщина, следя за моими действиями.
Затем ее фальшивое добродушие испарилось с красивого лица, сменяясь на кривую противную ухмылку.
- Что ж, девочка, не хочешь по – хорошему… - ее тон стал ледяным, она цедила каждое слово. – Ты правда думаешь, что можешь что – то здесь решать? Наивная. Он спит с тобой?
Слезла с кровати, пятясь к стене, обходя образовавшуюся и увеличивающуюся лужицу из лекарства, что стекала по прозрачной трубке, присоединенной к такому же пакету. Пятилась к двери, ведущей в коридор. Возможно, там люди из охраны Ледновского. Дверь позади меня распахнулась, в палату вошли двое амбалов, облаченных в мед форму. Кристина Валерьевна кивнула в мою сторону. Молодцы двинулись на меня, с бесстрастным выражением на тупых лицах. Наемники. Закричала.
Тут же вломилась охрана, один из парней, облаченных в костюм, коротко отвечал в телефон.
- Позовите Влада, - закашлялась, прижатая к стене амбалами.
- Кристина Валерьевна, рекомендуем вам отозвать ваших людей и удержаться от любых манипуляций в сторону Марианны Сергеевны, - проговорил один из охранников басом; Кристина кивнула, меня отпустили.