Сползла по стене, снова заходясь в приступе сухого кашля. Прикрыла глаза, чтобы избавиться от противного головокружения.
- Видите ее состояние? Это антибиотик, у нее тяжелая форма… - женщина запнулась. – Я давала отчет о ее состоянии Владиславу Сергеевичу, мы согласовали с ним лечение… Девочка стрессует, это нормальная реакция после всего, что она пережила. Конечно, ей везде мерещатся враги, - лепетала она, а ее тон стал мягким, успокаивающим – так говорят врачи.
- Владислав Сергеевич уже едет, - сказал охранник, не спуская глаз с мед братьев.
Чувствовалось напряжение в воздухе, наэлектризованном и вмиг ставшим тягучим.
- Это лишнее – отвлекать столь занятого человека, как Владислав Сергеевич, - улыбнулась нервно женщина, едва заметно кивая двум амбалам в мед костюмах; те двинулись к выходу, но охрана загородила своими не менее мощными телами пути к отступлению.
- Мальчики, послушайте, все решаемо, - Кристина занервничала, выбросила шприц в урну, почуяв угрозу.
Она походила на тигрицу, что всю жизнь прожила на воле и внезапно оказалась в клетке – в заключении, в тесном пространстве, в зависимости от тех, кто ее поработил. Определенно, она была властной женщиной, которая привыкла руководить, но помнит о том, что есть те, кто сильнее ее. И она умеет прогибаться – правильно, красиво, имея с этого определенные блага. Прищурила глаза, осматривая охрану и прорабатывая про себя возможные ходы. У меня возникла мысль: она – любовница Ледновского. Одна из… Я же хотела узнать, каких женщин он предпочитает. Кристина была среднего роста, худощавая, с грудью как минимум пятого размера, что призывно торчала в разрезе белоснежного халата. Темноволосая, с красивыми чертами лица. Определить ее возраст я не смогла: ей с легкостью могло быть и за тридцать, и за сорок. Она следила за своей внешностью, фигурой. Роскошная женщина. И редкостная сука.
В палату вошел Ледновский, припечатав всех своей темной энергетикой, что невероятно давила. Цепко оглядел окружающих, оценивая ситуацию, остановил немигающий взгляд на Кристине. Она съежилась, гордо вскинула подбородок и кокетливо улыбнулась. Влад смотрел на нее так, будто собирался уничтожить. Хищник, что наметил жертву и раздерет ее. Вопрос в другом – как долго он будет играть с ней, прежде, чем умертвит… Мурашки поползли по моей спине, все волоски на теле встали дыбом. Опасность, исходящая от этого мужчины, грозила материализоваться и размазать всех присутствующих.
- Влад… - бросилась к нему женщина, приобретая вид ласковой кошечки. – Это просто недоразумение. Бедная девочка… у нее паническая атака.
- Кристина, - вкрадчиво произнес Влад, выразительно смерив взглядом мед братьев, больше похожих на атлетов - тяжеловесов. - Говори сама.
Интонация его голоса, со льдом, отдавала сталью. Я сдерживала кашель до последнего, стараясь не обращать на себя внимание. Но в горле першило, зудело, разрывало грудину, и я зашлась в приступе кашля, едва хватало воздуха.
- Легла, - сухо скомандовал Ледновский, у меня аж ноги подкосились от страха; в нем внезапно поменялось все – снова стал незнакомым мужчиной, опасным, властным, беспощадным, облаченным в дорогущий костюм.
В его глазах плескалась жесткость, сплетенная с желанием уничтожать. Растерзать. Зверь – дикий, ненасытный, не знающий пощады и милосердия. Нырнула под одеяло. Возникло желание спрятаться под него, укрыться от пугающего взгляда и тяготеющей энергетики.
- Влад… хотела уколоть антибиотик, видя ухудшение состояния. Девочка распсиховалась, - мягко заговорила Кристина, плавно скользнув к Ледновскому, оглаживая его мощную грудь под темной рубашкой.
Он смотрел на нее, испепеляя взглядом. Кристина была явно крепким орешком. И мне не нравилось, что она его гладит.
- Прием антибиотиков у нее по плану через семь часов двадцать три минуты, - сухо выдал мужчина. – Что ты хотела ей вколоть ? Подумай, прежде чем ответить. Спрашиваю один раз.
Мурашки сильнее проявились под кожей, поползли по моей спине. Дрожь прошила тело. Что – то наводящее ужас было в тихом тоне мужчины, что – то стальное и невероятно жуткое, что вскоре обрушиться на сжавшуюся перед ним женщину. Она молчала, поджав губы, осознавая масштаб бедствия.
- Влад… Я все расскажу… - заикаясь, заговорила Кристина, заискивающе смотря в глаза Ледновского. - Самир… Белецкий… Он угрожал мне, моей семье… Сказал, если я не вколю девочке снотворное… Влад, я растерялась… Мне так… так страшно… Влад, пожалуйста, я не знала, что мне делать! Ты же знаешь, какой Самир! Он – садист!