- Одежда, - он положил пакет на койку. – У тебя есть десять минут.
Проводила незнакомца недоуменным взглядом. Определенно, он был младше меня. А его тон – жесткий и приказной. Как у Влада.
Я была готова через пять минут. И меня интересовало пару вопросов: кто этот юноша и кем он является Ледновскому. Парень заглянул в палату, кивком указал мне на выход. Последовала за ним, от стен отлипла охрана, неслышно сопровождая нас. Сели в машину. Чувствовала взгляд парня на себе – с толикой интереса, рассматривал не стесняясь, не заботясь о том, что мне может быть неудобно от такого пристального внимания. Не выдержала, повернулась. Он усмехнулся.
- Меня зовут Гордей, - сказал парень. – Владислав Сергеевич – мой дядька. Он мне как отец.
Кивнула. Я знала, что у него есть сестра, и с одним из его племянников я знакома. С Матвеем, что едва не изнасиловал меня со своим другом, в особняке Влада. Кажется, это было сто лет назад… Будто читая мои мысли, Гордей неприятно усмехнулся:
- Я знаю про Матвея. Он – кретин. Дядька отправил его служить, может, мозгов прибавиться. Или вышибут совсем. Он в мать пошел. Она - элитная шлюха. Только члены и бабки на уме.
- Она – твоя мать, прежде всего, - тихо ответила я, понимая, что этот юноша видел в жизни побольше моего.
Он выглядел вполне себе как нормальный среднестатистический парень. Если не присматриваться. Но его глаза… По глазам всегда можно понять, что за человек перед тобой. Передо мной был опытный, достаточно жесткий мужчина - в облике холеного юноши. Парень вновь криво усмехнулся:
- Она – шлюха, меркантильная и гнилая. Не мать. Поверь, я знаю, что говорю. И я понимаю, чем ты зацепила дядьку.
- У нас с ним… деловые отношения… - мой голос сорвался, а перед глазами возник образ голого Влада и его огромного члена; отвернулась от Гордея.
- Ага, - хмыкнул он. – Он забрал нас от матери, когда мне было пять. Я к тому, что хорошо его знаю. Он не отпустит тебя.
- Всмысле… не отпустит?.. – опешила я, напрягаясь всем телом, чувствуя, как пересыхает во рту.
- И лучше тебе привыкнуть к его непростому характеру. Он – жесткий, но справедливый, - продолжил юноша, его ситуация явно забавляла.
Или же мои эмоции. Всегда считала, что умела скрывать свои чувства. Эдакая железная леди в собственном представлении. Закаленная неудачами, повзрослевшая вынуждено. И мне всегда удавалось скрывать свои чувства, прятать их. Под маской безразличия, злости, изображать страсть и даже оргазмы. Или же, все просто не замечали моих переживаний и метаний.
Но есть такие люди, как Ледновский и этот парень, которые могут видеть фальшь. Как чертов рентген, сканировать и видеть то, что таиться в глубине души, не смотря на внешний ворох напускных эмоций. Мотнула головой. Мне осталось четыре месяца. И я больше никогда не пересекусь с Ледновским. Перееду в другой город, наконец. Начну новую жизнь. Получу еще одно образование. Попробую себя в другой сфере. Пожалуй, во всем этом был, все же, плюс. Произошла перезагрузка, хоть и такой ценой. Можно попробовать выучиться на психолога. Ведь когда – то я хотела…
- Что случилось между Ледновским и Белецкими? – закинула удочку; может, получиться узнать их историю, и из – за чего идет это кровавое противостояние…
- Я не лезу в дела дядьки. Это может быть чревато, - усмехнулся Гордей, а у меня осталось чувство, что он просто не собирается мне говорить.
Отвернулась от него, рассматривая большой город. Я никогда не выезжала за пределы своего миниатюрного городка. Чувствовала себя крайне неуютно, наблюдая за высотками, слишком яркими наляпистыми вывесками, нескончаемым потоком машин. За оживленной толпой, что заполняла улицы и двигалась как муравьи – слаженно, с определенными целями.
- Мы едем в дядькин клуб, - сказал Гордей, я не повернулась в его сторону, но сердце бешено заколотилось от предстоящей встречи.