- Отпусти меня, - зашипела я, злясь и дрожа одновременно.
Ледновский разжал пальцы, я плюхнулась на мягкий диван. В комнату вошла женщина, начала сервировать стол, я рассматривала обивку, лепнину на дверях, складывающуюся в витиеватые узоры. Чувствовала на себе взгляд Гордея. Это раздражало. Женщина уже расставляла суп, с ароматным запахом, заполнившим всю випку.
- Что? – не выдержала я, обращаясь к пацану.
- Ты слишком нервная, - усмехнулся юноша, и я поняла, что его забавляет наблюдать за мной и своим дядькой.
- Мы скоро полечим ее нервы, - Ледновский произнес это слишком проникновенно и интимно, даже идиот понял бы, в чем именно заключается лечение от Влада Ледновского.
Впервые за все время к щекам прилил жар. Ощущала, как кожа лица горит. Встала в порыве, чувствуя, как ноги трясутся, внизу живота странно потянуло.
- Села, - рыкнул Влад, и я опять шлепнулась на диван. – Ешь.
Потупилась в тарелку, сосредотачиваясь на еде. Мысли кружили в голове. У Ледновского все просто: бил человека, теперь – кушает, как ни в чем не бывало. Гордею вообще весело. А мне – тошно. Разрывает изнутри от противоречивых чувств, истощающих мыслей.
- Оставь свою училку в покое, ничем хорошим это не закончится, - недовольство сочилось в тоне Ледновского. - Двоим будет плохо.
- Не могу! Пытался, - Гордей вмиг осунулся лицом, посерел. – Знаю, что не должен вмешиваться. Не могу. Засела здесь, - стукнул с силой себя в грудь. – Пробей ее мужа. Не чист он, чувствую прямо.
- Елисею скажешь, - вздохнул Влад, смерив племянника тяжелым взглядом. – Наркота?
- Нет, тут мы держим позиции, - хмыкнул Гордей. – Думаю, что – то посерьезней.
- Ладно, Елисею расскажешь все. А то кошка уже навострила уши, - хмыкнул Ледновский, смотря на меня прямо, не мигая.
Гордей хохотнул. Поежилась. Чувствовала сбивающие с ног мощные сексуальные волны, исходящие от мужчины. Они обволакивали медленно, обвивали, как змея, плотными удушающими кольцами, из которых не выберешься живым. Получишь укус, смертельный, сдобренный ядом. Отравляющий кровь, добирающийся до сердца. Понимала, что Ледновский получит желаемое. Наверное, повиновение таким самцам заложено в женской психологии. Часть меня ликовала, что вызвала желание у такого мужика. Но мозг сопротивлялся, приводя десятки разумных доводов. Одно то, что мы из разных миров, не сулило в будущем ничего хорошего. Влад же продавливал меня желтым взглядом, как хищник, выжидал. Внешне был спокоен, на лице – холодное безразличие. Но энергетика… В ней можно захлебнуться. Никогда не встречала раньше таких людей. Их власть и сила чувствовалась на расстоянии, заполняет плотно пространство, выдавливает тебя из него. Заставляет прогибаться, подчиняясь ему.
- Я пойду, - встал из – за стола Гордей. – Всем пока.
Я тоже встала, поддаваясь импульсу, Ледновский перехватил меня за руку, потянул на себя. Пискнула, рухнув к нему на колени. Обдало жаром его огромного тела и тяжелым парфюмом.
- Оу, полегче! Дайте я выйду, - усмехнулся пацан, скрываясь за дверью с позолотой и лепниной.
- Отпусти, - прошипела я, задерживая дыхание, ерзая по его огромному вставшему члену.
- Кто – то слишком напряжен, да, кошка? – Ледновский зарылся носом в мои волосы, громко вдыхая, словно зверь, зажав меня в плотное кольцо своих рук. – Хватить дергаться.
- Ты бил человека! Потом – ел спокойно, как ни в чем не бывало. А сейчас – хочешь удовлетворить свои низменные инстинкты! – срывающимся голосом говорила я, пытаясь выбраться из горячей ловушки его тела и рук, в которых горела точно ведьма на костре. – И тебе все равно, хочу ли я спать с тобой!
- Этот человек хотел убить тебя, - со льдом в голосе ответил Ледновский, выпуская меня; соскользнула с его колен, уставившись ошарашено, пальцы ног похолодели.
- Как… убить… - сглотнула ком в горле; нет, я понимала, что такое рано или поздно может случиться, Белецкие охотятся за мной явно не для того, чтоб пригласить на семейный воскресный ужин…
- Шучу, - неприятно оскалился Влад. – Он – человек Белецких. Жизнь – не черное и белое. Люди – продажны и алчны. Чем быстрее ты поймешь эти прописные истины, тем легче будет жить, кошка.