Глава 27
- По – хорошему, ей бы надо в больничку, - голос доноситься издалека, перед глазами прыгают золотистые блики.
Так бывает на новогодних фото и картинках, когда много мишуры и блеска, на них падает свет. Алинка подолгу любила рассматривать такие картинки в интернете. Моргаю, чувствую боль, что шириться и разрастается. Пытаюсь сфокусировать зрение, избавиться от прыгающих блесток.
- Зачем ей врач? Она – почти отработанный материал, - узнаю этот голос, он мне не нравиться. – Отдай ее мне, брат.
- Ты еще не закончил с Ледновским, - слышу этот баритон, и пальцы на руках немеют.
Тело впадает в ступор, сердце останавливается. Давид. Он здесь. О Господи… Вот и состоялась наша встреча… Осматриваюсь, стараюсь не поворачиваться в его сторону, задерживая взгляд на разбитых стенах. Я – на том же стуле, около меня вертится низенький сухонький старичок. Похоже, он – врач. Делает все на автомате. Вынимает иглу из моей вены, прижимает вату к месту укола и сгибает мою руку в локте. Меня больше не связывают, на запястьях – запекшиеся кровавые следы от веревок, что связывали с излишней силой. Напротив меня стоят Давид и Самир. Чуть справа – Тим, смотрит на меня с толикой сожаления. Давид прищурил темные глаза, недовольно поджав губы, его брат – с пылающим взглядом, напротив меня. Он хочет искалечить меня, завершить начатое. Потешить свое самолюбие. Сломать меня. Перед всеми. Заискивающе смотрит на младшего брата, как пес, что выпрашивает вкусности у сурового хозяина. Отвратительно.
- Его можно только убить. Ты же знаешь силу духа Ледновского, брат, - недобро усмехнулся Самир. – Пусть она посмотрит на него… Я бы задушил ее на твоем месте. Обычная шлюха. Впрочем, тебе такие нравятся. Все после Льда пользуешь.
- Пошел на хр*н, - говорит Давид, прожигая меня взглядом; Самир тихо ругается себе под нос, бурчит и уходит из бетонного коробка заброшенного здания.
- Ей бы в больничку, - повторяет Тим, перевожу взгляд на него.
Отчего этот амбал стал вдруг беспокоиться за мое здоровье?.. Чувствую, как боль отступает, постепенно, будто нечто темное и большое утягивает свои липкие щупальца. Освобождает меня. На смену приходит удивительное спокойствие, легкая эйфория, расслабление всех мышц. В голове немного шумит, ненавязчиво, фоном. Чувствую, что губы расплываются в улыбке. Такое состояние помню, когда сосед дал попробовать мне травку, чтобы перестала болеть голова. Сам он страдал от судорог по всему телу, и врачи лишь разводили руками. Он нашел спасение в таком способе. Медицинская марихуана или Медицинский каннабис -использование конопли и каннабиноидов для того, чтобы лечить болезни или купировать их симптомы. Используется при тошноте или при химиотерапии, для улучшения аппетита у больных СПИДом, а также против хронических болей и мышечных спазмов, обладает противоопухолевым действием. Медицинскую марихуану курят, в том числе при помощи вапоризаторов, употребления экстрактов или оральных спреев (набиксимолс). Я ни в коем случае не пропагандирую, никого ни к чему не призываю, но состояние от укола, что сделал мне этот старикашка, было именно таким – расплывчатым, размазанным, легким и слегка кружащимся перед глазами.
- Марианна… - слышу отдаленно, в ушах – будто вата.
Недовольный тон Давида, старик говорит, ровно, не меняя тона, как и положено врачам, что меня совсем скоро попустит, но боль блокируется на пару часов. И действительно, реальность накатывает удушающими волнами, прямо передо мной – Давид. Тот, кого я ненавижу. Кто искарежил не только мою жизнь, но и душу. Заставил прочувствовать беспомощность, ярость. Принуждал к омерзительным вещам, насиловал. Насаждал чувство, что я – бесправная жертва. Смотрю на него. Тело прошивает дрожь, а горло сжимает тисками, так сильно, что даже трудно дышать. Молчу, не могу произнести ни слова. Мне нечего ему сказать. Часть моего лица застыла от удара, но боли я уже не ощущаю. И он все видит в моих глазах. Часто взгляд – красноречивее слов. Я хочу, чтобы его не было на этой земле. Мир ничего не потеряет, если его не станет. Он криво усмехается.
- Даю последний шанс, Марианна, - тихо говорит он. – Скажи – «да». Скажи, что останешься со мной. Ты ни в чем не будешь нуждаться.
Моргаю. В голове щелкает, и я понимаю: он хочет заменить мной свою погибшую жену. Влад говорил, что я похожа на нее. И Давид повторял неоднократно. Не знаю, что в голове у этого бандита, но ему важно, чтобы с ним рядом был суррогат образа его жены Елены. Вот почему он обратил на меня свое внимание изначально. Липкий страх пополз по моей спине. Я, черт подери, обожала сериалы типа «Мыслить как преступник», где раскрывали чудовищные убийства, пытаясь понять, что в голове всех этих психов. Давид был им под стать. А его папаша – извращенец – главарь всей этой мерзости… Я помнила свои ощущения, когда впервые увидела Дубинина – отталкивающий даже внешне, а маслянистый взгляд его мелких глазенок…