Обзавелась новыми знакомствами. Стали появляться друзья, некоторые – со школьной скамьи.
Вдохнула полной грудью воздух, пропитанный ароматом яблок – за заданием учебного корпуса раскинулся плодовый сад, небольшой сквер с зонами отдыха. Завидев, как поворачивает к остановке нужный мне транспорт, ускорила шаг. Сердце заколотилось сильнее, отдавая в горле и висках, когда в потоке машин обратила внимание на пару внедорожников. Всегда вздрагивала, когда видела такие машины или крупных высоких мужчин с проседью, в серых деловых костюмах. Щемящая боль разливалась в груди. Я не могла забыть Ледновского. Звонила пару раз в главный офис, но всегда отвечала секретарша, обещая, что Владислав Сергеевич перезвонит, как освободиться. Но Влад не перезванивал. И чтобы я ему сказала? Что люблю? Что мне плохо? Поблагодарила бы за щедрость? Банально. Просто хотелось услышать его голос. Гуглила его фотки, коих в сети было слишком мало. Рвала себе сердце, часами рассматривая их, особенно те, где он приобнимает других женщин. Как меня, на тех пафорсных приемах… Вглядывалась в его желтые, слегка прищуренные глаза, в которых плескалось спокойствие и понимание собственных возможностей. Закрывала фотки, клянясь, что больше не буду их запрашивать на просторах интернета. К слову, об Ледновском информации крайне мало. Дата и место рождения, расплывчатое обозначение деятельности – бизнесмен, инвестор, компания строительной техники. Ему 42 года. Взрослый дядя. Конечно, зачем ему девчонка из неблагополучного района, если он каждый день может иметь рядом шикарную дорогую женщину, как Кристина, которая готова на все…
Уже дома заметила висящие сообщения от соседей. Сергей – живет этажом выше, на пару лет старше меня. Приятный в общении, симпатичный парень, выказывает мне ненавязчивые знаки внимания, прощупывает почву. Я же делаю вид, что не замечаю его осторожные поползновений в мою сторону. И Лиза – с первого этажа, около тридцати, двое детей, но любительница всяких тусовок, не смотря на наличие состоятельного мужа. Приглашали в клуб, через пару кварталов отсюда. Лизка начала канючить, упрашивать, названивать – легче было согласиться, что я и сделала. Не могу сказать, что я хотела идти, но тот клуб знала. До тех, где я встретила Ледновского – явно не дотягивал. Хотелось остаться дома, но я буду снова грустить, листать фото Ледновского и воскрешать в памяти его образы. Понимала, что мучаю этим сама себя. Надо двигаться вперед.
Уже сидя за столиком в клубе, пожалела о своем решении. Компания собралась большая, шумная. Большая часть – уже под действием алкоголя, выплясывали на танцполе. Ко мне приставал до жути неприятный тип, друг мужа Лизки, которого увел к бару Сергей, чтоб не докучал мне. Ловила на себе взгляды соседа, благодарно, но скупо улыбалась в ответ – мне не хотелось давать ему поводов. Откровенно скучала. Решила – допью свой коктейль и уеду. Листала новостную ленту в телефоне, иногда поглядывая в сторону Сергея, который пристально рассматривал меня. Было неприятно. Вызывало легкое раздражение.
Внезапно меня обдало тяжелым удушающим парфюмом. Почувствовала жесткую энергетику, что мгновенно окатила с головы до пят, оглушая. За наш столик сел Ледновский, напротив меня, вперившись недобрым взглядом. Сердце остановилось. В голове - зашумело. Кажется, едва не умерла. Жар прилил к щекам.
- В – в – влад… - одними губами проговорила, голос сел.
Кажется, даже музыка стала играть тише, приглушив басы и неприятно бликующий неон.
- Еще раз посмотришь в сторону того дрища, раскрошу ему череп собственноручно, - сказал Ледновский.
- Не посмотрю, - всхлипнула я, голос казался писклявым; на глаза навернулись слезы, дышать было трудно. – Влад…
- Еще раз оденешь такую короткую юбку – отшлепаю по заднице. Тебе не понравиться, - продолжил мужчина, цепко оглядывая меня.
На мне – скромное платье серого цвета, без декольте, до колен, даже не обтягивающее фигуру.
- Специально надену, - сквозь слезы засмеялась я. – Влад… я так сильно скучала!
- Знаю, - кивнул он, вставая из – за стола, протягивая мне свою большую ладонь. – Пошли. Дела решал, не мог раньше вырваться. Все жилы из меня вытянула, кошка. Точно кошка, гуляющая сама по себе. Гордая, своенравная. Глазищи какие… Ну, пошли, чего сопли распустила, дуреха.