- За все нужно платить, крошка. За каждый свой поступок, - оскалился он. – Обслужишь нас, и отпустим. Под честное слово.
Сзади загоготал его друг.
- Странно слышать такие слова от тебя, - хрипло проговорила я, все еще не веря в происходящее; осматривала кухню в поисках чего – то тяжелого, чем бы можно было отбиться от них. Параллельно возникла мысль – они сильнее, их двое. – Сам – то хоть раз платил по счетам? Или все дядька?
Матвей широко оскалился, показывая крепкие белые зубы.
- А ты с характером, да, крошка? – он потянул ко мне руки, ухватив за подбородок и рассматривая. – Красивая. Даже без тюнинга.
- Матвей, - обратилась к нему. – Отпусти. У меня сестра маленькая, болеет сильно. Я одна работаю. Она может… - на последнем слове я задохнулась, мотнув головой; отогнала от себя плохие мысли, я не должна так думать. Алина будет жить.
- Тихо – тихо , крошка… Отпущу… - кивнул парень. – Бабок даже отсыплю. Хочу тебя. Понравилась. Судя по характеру, в постели – огонь должна быть. Сам тр*хну. По кругу пускать не буду. Не хочу делиться…
Всхлипнула. Парень, что стоял позади Матвея что – то возмущенно сказал. Там же есть девушки, в холле, с готовностью раздвинут перед ними ноги и не только. Опустила голову. Страшно. Добровольно я не дамся.
Матвей шарил по моему телу руками, ощупывая, поглаживая. Было мерзко, но я росла на улице, в квартале, похожем на гетто. И ко мне часто приставали мои сверстники, пытаясь сорвать поцелуй, дергая за косу, за бретельку лифчика. С годами – пытаясь облапить. И взять больше. Я привыкла давать отпор.
Я ждала момента, когда парень расслабиться. Сзади стоял его друг. Выход из кухни был за спиной Матвея. Парень задышал громче, стаскивая с себя косуху. В этот момент я извернулась, пнула со всей силы ему в живот ногами. Вскочила, пулей понеслась из кухни. В холле на меня никто не обратил внимания. Я пересекла половину холла, когда меня нагнали, схватили за волосы и потащили обратно. Блондинка, пошатываясь, последовала за нами, что – то говорила своим противным голосом. Была грубо послана и моментально испарилась. Я царапалась, кусалась, толкалась. Кажется, мне повыдирали все волосы.
- Угомонись! – зарычал Матвей, отвесив мне звонкую пощечину; моя голова мотнулась, на минуту показалось, что в уши забилась вата, затем – пронзило звоном. – Держи ее.
Меня разложили на большом кухонном столе, руки потянули за голову и зафиксировали. Матвей нависал надо мной, больно схватив за ноги, которыми я пыталась отбиваться. Зафиксируют ноги – я буду распластана, распята, беззащитна. Подступающая истерика сжала горло, я не могла произнести ни звука, только кривилась в беззвучном крике. Внезапно музыка стихла.
- Что здесь происходит? – произнесено таким ледяным тоном, что даже я застыла, словно меня окатили ушатом холодной воды.
- Дядя Влад… - на лице Матвея отразился страх – настоящий, поглощающий.
Я – то думала, этот урод не боится ничего и никого.
Глава 4
- Дядя Влад… - на лице Матвея отразился страх – настоящий, поглощающий. Я – то думала, этот урод не боится ничего и никого.
- Я жду, - снова холодом обдает.
- П-п-п-поиграть решили, - заикаясь, Матвей отпустил меня, как и его друг; оттолкнула парня от себя ногами, села.
Меня будто током торкнуло, прошило насквозь. Всего в паре метров от меня стоял тот мужчина, с желтыми глазами, как у хищного животного. Они действительно у него были желтые. Янтарные. Не живые. Смотрел на меня, не мигая. Стушевалась под его взглядом – подавляющим, пронизывающим. Сзади него стояла охрана – крепкие бритоголовые парни в костюмах. Они похожи на киборгов – вышкаленых, запрограммированных на определенные действия.
Мужчина прошел в мою сторону, сократив расстояние между нами, продолжая держать наш зрительный контакт. Он был крупным, излучал опасность и мощь, которая рассыпалась мурашками по коже. Кажется, весь воздух из легких пропал, я делала глубокие вдохи, будто рыба, выброшенная на берег. Он провел пальцем по моей щеке, и я только сейчас поняла, что все еще плачу. Он смотрел так, будто никогда не видел слез и плачущих людей. Меня обдало от его движения тяжелым, чисто мужским парфюмом. Сердце забилось сильнее, тело прошила дрожь. Этот мужчина невыносимо давил. Дикая энергетика хлестала из него, затапливая всех и вся вокруг, обволакивая. Сметая слабых на своем пути как цунами. Он повернул голову в сторону охраны, едва заметно кивнул. Бритоголовые молодчики тут же ринулись в сторону Матвея и его друга. Послышался звук приглушенных ударов, стоны сквозь зубы.