«Моя Тиамат когда-то была госпожой страха. Ты думаешь, меня проймет это?»
Ладонь баронета легла на затылок призрака и нарочито грубый, как у юной Инанны «сон Энменунна» ударил в голову тени. Это сработало. Демон пронзительно взвыл и пропал.
Лоренц обессилено сел на землю. Его запястья покраснели и чесались.
— Уже все? — разочарованно спросила Асанте.
— На сегодня хватит, — прохрипел баронет.
— Может и я тебе смогу сделать приятно? Мне Вильгельм показал, как надо массаж делать.
— Я, пожалуй, спать… — слегка пошатываясь, Лоренц поднялся, дошел до своей палатки и отключился.
— И вот, что я не так сделала? — разочарованно и слегка удивленно спросила у самой себя Асанте. Потом пожала плечами и направилась к своей палатке. В любом случае, Лоренцу она была безмерно благодарна, так хорошо и спокойно она не чувствовала себя давно.
На утро Лоренцу пришлось обратиться к де Фриззу, чтобы тот вскрыл волдыри от ожогов на его ладонях и наложил заговор. В ответ на вопрос Вильгельма, где же он так умудрился, Лоренц лишь пожал плечами. Правду говорить не хотелось. От лишних вопросов его избавила Айрин, спросившая, не трогал ли баронет одно из растений, росших неподалеку от лагеря. Он обтекаемо ответил, что, возможно, да, и получил в ответ длинную лекцию по ботанике Карнатака от жрицы, суть которой сводилась к тому, что в здешних лесах нельзя трогать ничего и никого, кроме как в защитной рукавице.
Впрочем, Асанте ему обмануть не удалось. На обеденном привале, который как и в предыдущий день растянулся почти до самого вечера, она подошла к нему с мрачным лицом.
— Лоренц, это из-за меня? — она кивнула на его кисти, замотанные в бинты, сквозь которые проступила вонючая коричневая мазь.
— Да, — баронет ответил, не поднимая голову, — тебе опять снились кошмары?
— Нет, я не спала так хорошо уже несколько месяцев. Но это того не стоило. Я справлюсь сама. Не делай так больше.
— Посмотрим, — буркнул под нос Лоренц.
Асанте робко прикоснулась к тылу его ладони, но тут же отдернула руку, увидев исказившееся от боли лицо баронета.
— Очень больно?
— Терпимо. В детстве хуже было, когда во флигеле пожар был. Пойду к Вильгельму, попрошу заговор обновить. — Лоренц поднялся на ноги и пошел к костру. Асанте задумчиво смотрела ему вслед.
Несмотря на показное упорство повторять опыт у Лоренца желания не было никакого. Сейчас, сопоставив факты из воспоминаний Гильгамеша и оговорки тени демона, он сделал предварительный вывод. Он заключался в том, что связываться даже с бледной тенью Владыки легиона, богоравного Бетрезена, у него кишка тонка. В голову баронета закралась крамольная мысль, а не слишком ли он поторопился, отказавшись от помощи Тишуб-Тарка?…
Ворчун украдкой подсматривавший за происходящим грыз ноготь. Вредная человеческая привычка появилась у него после переделки разума кайзером Гором. Похоже, даже если он не найдет планы из лаборатории, эта вылазка себя уже окупила. Опытный маг, он не был таким же профессионалом в высшей аналитике, как Лоренц. Видящий был в большей степени практиком, но, как и положено своему сословью, чутье на колдовство имел отличнейшее.
События вчерашней ночи его заинтриговали. Тени плясали вокруг Ирэн Деко на привале, когда она взяла в руки лютню. Ворчун приготовился к бою. Но ни люди, ни гном, ни сама певица, успевшая уже порядком надоесть ему своими многозначительными взглядами и томными вздохами за день пути, не замечали происходящего вокруг. Тогда Ворчун расслабился и рассеял зародыш «копья солнца» теплившийся в его руке. А потом сам Лоренц показал высший класс некромантии и демонологии, проведя какой-то странный ритуал с проклятой. Можно подумать, что милорд отправил меня шпионить в ставку Хэсса, а не к таирцам, криво ухмыльнулся своим мыслям видящий. Жара немного спала, и Лоренц дал приказ двигаться дальше. Ворчун поднялся и пошел к лошадям.
Они двигались медленно по меркам Лесной стражи, с трудом делая шесть-семь лиг в день. За это Джониэн, как назвал себя Ворчун, был благодарен. Милорд Дизраэли хотел добраться окольными путями в Таннасар, а потом до границы между эльфийскими и таирскими протекторатами, что бы встретить отряд Лоренца и продолжить следовать за ним на отдалении. Согласно плану, Ворчун должен был саботировать продвижение, но смертные справлялись с этим самостоятельно.
Второе, за что эльф был благодарен Лоренцу, так это за его въедливость. Тот скрупулезно опрашивал крестьян во всех встречавшихся на пути деревнях про рыжебородого гнома, древнего вампира и жрицу Индры, что чуть не устроила государственный переворот в одной из колоний эльфийской короны. Айрин, еще один загадочный образец из кунсткамеры оберлейтенанта служила переводчиком. Таиться от эльфа Лоренц не считал нужным, и это решало кучу проблем, по поиску информации.