— Простите?
— Посмотри на нас! Посмотри! — шаман указал сначала на себя, а потом на робко выглядывающих из-за угла любопытных соплеменников. — Витязи бистаа один на один могут выступить против орков, а мы? Наши кости легкие и хрупкие. Я великан среди своего народа, — с горечью воскликнул Рассекающий Небо, чья макушка с трудом доставала до носа Лоренца.
Сейчас, когда шаман сказал это, Лоренц понял, что за ними следят не дети, а взрослые кээра. Шаман между тем продолжил:
— Раннамаари одарил бистаа силой как мог. В нас же нет ни капли магии преисподней.
Лоренц кивнул, боевые шаманы тиерменш наводили ужас на противников.
— Он дал своим детям достойных защитников и друзей, демонических волков-варгов, продолжал шаман, — Наше племя всегда было одиноким изгоем. Наша история полна скорби. Владыка багрового неба преисподней, Аамон, долго завидовал хозяину лесов Раннамаари. Тот набирал силу из молящихся ему зверолюдей и смог стать князем. Когда хатти призвали пернатого демона, что бы победить воинов чандри он воспользовался возможностью. Через год в трущобах и дворцах появились первые кээра. Большинство матерей умерли еще в тягости, но некоторые смогли разрешиться от бремени. Сколько детей было рождено никто не знает, сколько было убито их вами, людьми, неизвестно тоже… А наш отец небесный не пошевелил и когтем, что бы спасти их.
Но умерли не все. Хатти проследили за этим. Двенадцать выжили. Их поселили в огороженном загоне рядом с городом, что вы сейчас зовете Ханау. Призывающие демонов изучили их, и признали бесполезными. Двоих забрали ко двору царя хатти, позже из них сделали чучела. Остальным удалось бежать, и нигде не могли найти они пристанища, кроме этих безлюдных гор. Но даже тут за нами охотились как за зверями. А Тлейклелья дал нам гаруда. Он дал нам силу, чтобы впервые за века защитить себя.
В беседе он не заметил, что они уже добрались до дворца вождя. Лоренц понимал, что шаман недоговаривает. Он видел магию кээра в действии, да и рассказ Вильгельма, подтверждал выводы баронета. Птицелюди умели очень неплохо колдовать, и сейчас, пройдя через широкие ворота внутрь величественного строения из покрытого мхом и лишайником песчаника, Лоренц окончательно в этом убедился.
Мягкое волшебство приняло его в свои объятья. Фон магии поначалу был совсем неинтенсивным, но по мере продвижения по коридорам и открытым галереям дворца неуклонно рос. Буквально каждый миллиметр серого песчаника, даже на потолке был украшен высеченными надписями и барельефами.
Пару раз в конце коридоров они видели кээра, но те спешно уходили с их дороги. Они прошли сквозь череду пустых комнат и оказались в просторной зале.
Через круглую дыру в крыше падал столб света и в нем сидел, скрестив ноги, детеныш кээра завернутый в оранжевое полотнище на манер тоги.
— Это наш вождь, Чистая Линия. Я буду переводить, — сказал Рассекающий Небо, — Вы можете почтить его любым удобным образом.
Лоренц поклонился и не удержался — сотворил небольшой ритуал магометрии. Глаза баронета округлись от удивления. Ребенок поддерживал заклинание высшего, пятого уровня. Через него протекала чудовищная сила и рассеивалась в окружающем пространстве. Лоренц и близко не понимал, что сейчас происходит в зале, даже не мог опознать школу магии, которую применял маленький вождь.
Мальчишка поморщился, видимо даже совсем слабое возмущение в магическом поле мешало его работе. Он шевельнул бровью, и сенсорные чары Лоренца растаяли как дым. Чистая Линия открыл глаза, улыбнулся и что-то проклекотал.
— Не стоит колдовать здесь, — перевел шаман, — он приветствует вас.
Клекот повторился.
— Садитесь. Я вижу, вы те, кто нужны. Вы пришли вовремя, запасы магии почти иссякли, а пополнить их мы не можем, — продолжил Рассекающий Небо.
Лоренц огляделся, и, не найдя ни кресла ни подстилки, вслед за Конрадом и Вильгельмом уселся на пол. Мальчишка смотрел на них с интересом. По человеческим меркам ему можно было дать лет семь.
— Простите, я думал у вас проблемы с нежитью.
— Именно так, дело в том, что… — пустился в объяснения шаман.
Дело было том, что плато Читван было бедным на источники магии. Да, недалеко, на высокогорье тихо коптили небо несколько вполне подходящих вулканов, в недрах земли на линии тектонических разломов копилась сила, готовая прорваться землетрясением. Но черпать энергию земли детям неба было тяжело. Хотя бы потому, что даже привычные к высоте кээра задыхались на склонах пиков Сагарматхи. Существовать же без магии на безлюдном, бедном на дичь и растительность плато было просто невозможно.