— Айрин, ты только продержи ее хоть пару секунд, чтобы я ударить успел, — наставлял медведицу на ходу Вильгельм.
Дверь в башню осталась открытой.
— Как думаешь, они смогут? — спросила Асанте у Ирэн.
— Сомневаюсь… Это все равно что каменную стену бить по ощущениям.
Тут по двору прокатилась волна магии. Ее ощутила даже не очень искусная в этих делах Асанте. Парой десятков секунд спустя наружу кубарем вывалились Лоренц, Вильгельм и потрепанная медведица.
Едва де Фризз оказался снаружи Лоренц захлопнул дверь тяжелую бронзовую дверь и навалился на нее всем телом. Вильгельм последовал его примеру. После нескольких гулких ударов, которые чуть не откинули их от двери, наступила тишина.
— Злится сука, — хмыкнул де Фризз, потирая свежий кровоподтек на скуле.
Они осторожно отошли от двери, оставаясь начеку.
— Но Лор, это просто задница. Я таким ударом мог бы даже дракона пробить, если бы он меня вплотную подпустил. А тут… Зарубка небольшая. И все! Что теперь делать то?
— Можно попробовать еще раз… — предложил баронет.
— Да иди ты! В это раз еле убежали. Да и не попадется она в следующий раз на такой захват! Да гори оно все синим пламенем!
Задумывавшийся Лоренц вскинулся.
— Вилли, а это идея! Рассекающий, тащите дрова, если получится, привезите масло из Сетхи, пару амфор. Мы ее сожжем!
— Обер, а защита ее?
— Сейчас я ей обрежу часть нитей питания. Мы такой костер тут разведем, что никакой магии не хватит.
Лоренц достал из кармана мел и начал окружать башню рунами, поминутно сверяясь с компасом. Несколько гаруда отправились в город за маслом для лампад. Остальные занялись сбором хвороста в роще.
До заката оставалось меньше часа. Первый этаж и большая часть второго были забиты дровами, обильно политыми маслом. Метла на их действия не реагировала, не понимая угрозы.
Уставший Лоренц кинул факел в открытую дверь башни. Спина у него болела — за начертанием он провел почти целый день, и помочь ему было некому. Из них всех в теоретической магии разбирался хоть как-то только Вильгельм, но его знания были явно недостаточны, чтобы участвовать составлении сложной магической фигуры. Хворост, пропитавшийся горючей жидкостью, ярко полыхнул, баронет сжал зубы и огромным усилием воли подавил желание отшатнуться.
Стены башни работали как труба. Пламя разгоралось все сильнее. Вскоре чары на перекрытиях не выдержали его напора, и занялась сама башня. Огонь вырывалося из окон на верхних этажах. Медь крыши отливала багрянцем и медленно проседала вниз.
Лоренц заставил себя смотреть на пожар. К Бетрезену страх. Он уже не ребенок. На его долю выпало больше чем многим. Хватит.
Волна волшебства чуть не опрокинула его на спину — чары обеспечивавшие неразрушимость последнего ключа не выдержали напора стихии и сила, заключённая в Метле, высвободилась. Вильгельм мстительно оскалился и показал Лоренцу большой палец. Земля под их ногами дрогнула.
Дожидаться пока все прогорит, они не стали. Баронет был на сто процентов уверен в успехе, но, на всякий случай, они вместе с Рассекающим Небо еще раз пустились в подземелье. Каменная плита, преграждавшая проход на глазах покрывалась трещинами. Шаман цокал языком и качал головой, выражая удивление. Когда они поднялись наверх, солнце уже коснулось нижним краем вершин гор Сагарматхи на западе. Пришло время улетать обратно в Сетхи.
Все еще находясь в состоянии какого-то куража после победы над метлой, Лоренц решился. Он не закрывал глаза во время полета. Зрелище действительно было потрясающе красивым. Баронет все еще избегал смотреть вниз, больше глядел на облака, на далёкие пики, лед на которых, казалось, горел от прикосновений закатного солнца. И это не ускользнуло от внимания Асанте.
В этот вечер Рассекающий Небо явился к ним на ужин лично. За ним шли несколько кээра. Они несли барашка запеченного на вертеле и вино.
— Ты владеешь магией лучше, чем любой из наших шаманов. Не многие таирцы сравнятся с тобой, — он почтительно поклонился перед Лоренцом, — но не это главное. Я наблюдал за тобой и видел, как ты победил самого страшного из всех врагов. В честь этого, как велит обычай кээра, мы отведаем сегодня мяса и поблагодарим духов.
— Эээ… Вы про метлу?
— Нет, юный вождь, я про тебя самого. Самый страшный враг, он тут, внутри, — шаман ударил себя в грудь. Я видел, как ты летел.
— С-спасибо! — Лоренц не на шутку смутился. Не столько от похвалы, сколько того, как он выглядел в глазах шамана до того.
— Обер, слушай, а у тебя еще нет каких-нибудь комплексов? — Вильгельм говорил невнятно, его рот уже был набит бараниной, — я бы еще от мяса не отказался…