Лоренц поджал губы. Затем встал и поклонился.
— Я прошу прощенья за доставленные неудобства. Мне нужен час на сборы, и мы вас покинем.
Алекс всплеснул руками.
— Стойте! Вы понятия не имеете про дорогу в горах! Подождите утра. Я пока распоряжусь собрать вам еды, фуража для лошадей. Не пешком же вы пойдете!
— Но у меня нет лошади…
— Я отдам вам пару из своей конюшни. Клячи, но выносливые. То, что нужно для перевалов. И держите. — Он дал Лоренцу кошель с десятком золотых.
— Это слишком много… — Начал было протестовать Лоренц.
— Достаточно за то, что вы сделали. Теперь у меня есть чем отомстить Инге.
— Простите, я не понимаю.
Алекс кивнул на стопку листов, исписанных убористым подчерком оберлейтенанта.
— Я найду способ, что бы об этой истории узнал тот, кто надо. Из инквизиции Инге не вылетит, но с креслом епископа попрощается. Через пять лет… Но лучше поздно, чем никогда.
— Зачем вам это?
— У меня есть друзья в Ангельте, они рассказали мне. Отец Томас не решался сначала калечить моего сына и направил голубем письмо епископу. И тогда тот написал ему в ответ: «Нет маны? Пытайте, пока не признается!» Поэтому примите мою благодарность.
Лоренц принял кошель. Положил его себе в карман. Протестовать не имело смысла. Деньги были ему нужны. А помощь с лошадьми и едой была просто неоценима.
— Я кое-что понял, герр Сенвар. Вы ведь договорились тогда, пять лет назад с Фенриром и его сукой, да? — спросил, подавшись вперед, Лоренц, — что бы они напали на отца Томаса.
— Ничего подобного. С чего вы взяли? — Алекс прищурил глаза. Лицо его дернулось. Врать старый барон за свою жизнь так и не научился.
— Мелкие оговорки. Ваше знание стаи. То как вы относитесь к чучелу. И то, что вы мстительны и как сами сказали «сами решаете свои проблемы». Что он попросил взамен интересно?
— Я просто рассказал ему, что случилось, и тот сам предложил помощь. И что теперь вы намерены делать с этой правдой? — скрывать что-то от мага школы контроля разума Алекс не видел смысла. Лоренц знал правильные вопросы. Получить ответы от Алекса он мог, даже если бы барон молчал. В комнате пахло грозой, на кончиках пальцев у престарелого начальника уезда искрилась молния Кетте-Блица.
— Ничего. У меня нет доказательств. И как подсказывает мне мое безумие, не всякая Истина должна быть раскрыта…
/ Браво! Дошло наконец-то! /.
Встряхнув рукой, Алекс рассеял чары.
— Тогда я займусь сборами, а вы идите спать. Дорога будет тяжелой, это я вам обещаю.
— Хорошо. Простите мне мое любопытство… Но я, правда, должен был знать.
— Может вам ваше безумие это и не подсказало, но любопытство, ничуть не менее опасный порок, чем любовь к справедливости, — буркнул барон.
/ Простите фрайгерр, не успел! Обещаю, мы с Лором еще не раз побеседуем на эту тему! Алекс мог тебя убить сейчас, и свалить на твою одержимость кинжалом Эанатума. Ох… /.
Лоренц думал, что не сможет заснуть, но не прошло и пяти минут, как провалился в колодец сна. Ему снился пылаюший Ниппур, столица Ки-ури, госпожа Инанна и владыка Бетрезен сошедшиеся в схватке с Разрушительцей Ню» Раа. А потом оберст Петер фон Краузе извинявшийся, что забыл поменять настройки сновидений.
Разбудила его Кайса. Он быстро поднялся, перекусил остатками ужина. А затем вчетвером, вместе с бароном, его внучкой и Ирэн пристегнутой ремнями к седлу они выехали в ночь.
Алекс провожал его до перекрестка за городом и показал дорогу, ведущую в горы.
— Прощайте, фрайгерр Сенвар. Я благодарю вас за помощь.
— Прощайте, Лоренц. — Алекс протянул левую руку, и Лоренц неловко пожал ее в ответ.
Баронет двинулся дальше по дороге, держа за повод лошадь с безучастно сидевшей в седле Ирэн. Отъехав на сотню метров, он оглянулся и увидел, как Кайса обняла своего деда, а тот гладит ее по голове, шепча, что — то на ухо…
/… шепча на ухо Кайсе «не расстраивайся, но он не пара тебе, его ждет долгая и славная дорога, но не тебе маленькая идти с ним. Как не тебе было идти с братишками Скольдом и Хатти вслед за дядей Фенриром.». Старый барон поправил волосы Кайсы. Близилось новолуние и у нее опять заострились уши и удлинились клыки.
Что за бред я несу, ты спрашиваешь, Лор? Будем считать, что рассказываю сказку, чтобы тебе было нескучно путешествовать. Раз уж музыкой тебя барышня не развлекает. Ты давай двигайся, горы сами себя не перейдут.